Главная arrow Расследования arrow Аналитика arrow Тайна корейского «Боинга-747»
Тайна корейского «Боинга-747»
08.06.2007 г.
«Через семь лет после трагедии над Сахалином - о тайнах сбитого советскими летчиками корейского пассажирского самолета «Боинг-747» – так назывался материал в «Известиях», опубликованный в Но. 353 за декабрь прошлого года. Тайна корейского «Боинга-747» расследование «Известий» Часть I.

«Через семь лет после трагедии над Сахалином - о тайнах сбитого советскими летчиками корейского пассажирского самолета «Боинг-747» – так назывался материал в «Известиях», опубликованный в Но. 353 за декабрь прошлого года.

В нем, как явствует из заголовка, речь шла о крайне болезненной теме, о страшной трагедии, которую так много лет замалчивали. 269 человек (среди них член палаты представителей американского конгресса) погибли в ночь на 1 сентября 1983 года, когда пассажирский самолет южнокорейской авиакомпании, выполнявший рейс КАЛ-007 по маршруту Нью Йорк - Анкоридж (Аляска) - Сеул отклонился от своего маршрута и вошел в воздушное пространство СССР. Трагедия произошла вблизи южной части острова Сахалин - именно там гигантский «Джамбо» был атакован нашим истребителем и подбит пущенными с него ракетами

Ответом на эту публикацию были многочисленные звонки моих коллег, а также прямых и косвенных участников тех давних событий. подготовленная вместе с собственным корреспондентом «Известий» в Нью Йорке Александром Шальневым статья не осталась без внимания и за рубежом. Со ссылками и без ссылок на «Известия» крупнейшие газеты и журналы, радио и телекорпорации США, Японии, Южной Кореи, Франции, Канады отозвались на эту публикацию. Более того, принялись выдвигать собственные версии...

«Радио Франс Интернасьональ»: «Советская газета «Известия» сообщила о том, что у нее имеются данные о местонахождении южнокорейского пассажирского «Боинга-747», сбитого в 1983 году советским военным летчиком. Публикуя эту информацию, газета сослалась на одного высокопоставленного советского чиновника, имя которого не упоминается, заявившего, что аквалангисты (?! _ Авт.) советских ВМС обнаружили обломки южнокорейского пассажирского самолета «Боинг», сбитого на Японским морем 1 сентября 1983 года. Газета сообщила, что обломки самолета были обнаружены в Японском море на глубине нескольких десятков метров неподалеку от острова Монерон (близ Сахалина). Уничтожение южнокорейского самолета в 1983 году вызвало суровое осуждение международной общественности... Со своей стороны, советские официальные власти заявили, что «Боинг-747» выполнял разведывательную миссию. Несколько недель спустя после этой трагедии СССР выдал американским и южнокорейским властям некоторые останки, плававшие на поверхности воды. Но о нахождении частей самого самолета советские власти не сообщали... В этом плане информация, опубликованная «Известиями», преставляется чрезвычайно важной, так как нахождениечастей фюзеляжа самолета, электронных приборов авианавигации и «черного ящика», содержавшего всю информацию о том, как проходи полет, поможет, наконец, пролить свет на все детали и обстоятельства этой воздушной трагедии».

«Нью Йорк таймс» (публикую с сокращениями): «Статья, появившаяся в «Известиях», содержит первое со времени произшедшего публичное указание на то, что местонахождение обломков «Боинга» известно. Статья появилась примерно через неделю после того, как советский министр иностранных дел Эдуард Шеварднадзе принес своему южнокорейскому коллеге извинения за случившееся.

Беспокойство, выражаемое родственниками жертв по поводу «белых пятен», относится не только к отказу Советского Союза выступить с официальным заявлением от том, были ли найдены обломки, но и к вопросу о том, не скрывают ли чего-нибудь американские власти. Чаще всего задается такой вопрос: разве отклонение самолета от курса в направлении советского воздушного пространства не должно было быть замеченo операторами американских радаров, операторами, которые, возможно, поставили об этом в известность экипаж?.. Помощник сенатора Кеннеди, говоря об этой статье, заметил: «Если правда, что обломки найдены, то новость эта поразительная. Если это правда (что обломки найдены. – Авт.), то нет причин, по которым Советский Союз не мог бы немедленно дать позитивный ответ на запрос сенаторов (четыре американских сенатора включая Кеннеди, обратились к Президенту Горбачеву с письмами, в которых содержится просьба прояснить тайны, окружающие трагедию. – Авт.) и предоставить полные результаты советского расследования».

– У меня теперь больше надежд на то, что правда станет известна, – сказал председатель американской ассоциации семей жертв КАЛ-007, у которого там погибла дочь.

Но больше всего шуму, пожалуй, наделала публикация влиятельного американского издания «Ю. С. ньюс энд уорлд рипорт». Мы приводим ее также с небольшими сокращениями:

«Предприняв потенциально наиболее взрывчатое журналистское расследование из всех, что когда-либо проводились советскими газетами, «Известия» планирует предать огласке новые подробности, касающиеся уничтожения южнокорейского самолета советскими военными в 1983 году. По данным американского источника, говорящего по-русски и недавно вернувшегося из Советского Союза, статьи основаны на серии интервью с очевидцами и знающими правительственными чиновниками, готовыми сейчас рассказать правду. Он рассказал, что, вопреки официальным отрицаниям, авиалайнер рухнул в море около берега острова Монерон и был, по сути, в целости на глубине примерно в сто футов (что не соответствует действительности. – Авт.). Дабы сохранить все это в секрете, Москва распорядилась затем о том, чтобы тела 269 погибших были уничтожены в местном крематории» (???-- Авт.).

Далее в публикации говорится о том, что «вопреки пропагандистским заявлениям советского Министерства обороны, электронное оборудование на борту самолета показало, что самолет не совершал разведывательного полета и что корейский экипаж и в самом деле сбился с пути во время полета протяженностья в 6875 миль. Доклад об официальном расследовании был положен под сукно. Американский источник утверждает: Министерство обороны оказывает давление, старается не допустить публикации материалов и запретило своим чиновникам разговаривать с репортерами «Известий». Газета все же намерена опубликовать имеющиеся у нее материалы, если Кремль не решит, что она превысила пределы гласности».

...Первое, что можно сказать по прочтении репортажей коллег, – «Известия» затронули хотя и давнюю, но до сих пор кровоточащую тему. И, что крайне важно, тему, которую до сих пор используют в корыстных политических целях самые разные силы. И нас, кстати, уже пытаются (дома!) заподозрить в том, что, расследуя тайны трагедии, мы хотим «вбить клин между армией и народом, хотим дискредитировать армию в глазах не только своей, но и мировой общественности, хотим помешать тем самым внешнеполитическим акциям СССР» и так далее. Ни то, ни другое, ни тем более третье не было нашей целью. И думали мы, принимаясь за это расследование, только об одном, на наш взгляд, о главном – о погибших людях. По отношению к ним справедливость должна быть восстановлена.

Именно поэтому я считаю себя обязанным опровергнуть одного из моих американских коллег. Мне не хотелось бы, опережая события, еще прежде, чем читатель узнает о тех данных, которыми располагает газета по истории с корейским «Боингом», вступать в спор и критиковать своих коллег, ловить их на мелких или крупных неточностях, а то и просто на лжи. И все же не могу не сказать одного – не может быть и речи о таком кощунстве, как тайное сжигание тел погибших в несуществующих крематориях. Сбращаясь к этой теме, никто из нас не имеет права забывать, что речь идет о двухстах шестидесяти девяти погибших.

И о живых – их родных и близких, которых давняя трагедия мучает до сих пор.

Что касается сложностей, которые преодолевает журналист при работе над темой, по которой большинство материалов или невозможно получить у «компетентных ведомств», или на них до сего дня стоит гриф «секретно», то сложности эти, уверен, понятны не только журналисту. Убежден: ни одному репортеру не в одной отдельно взятой стране (будь то СССР, Южная Корея или США) раскрыть до конца и полностью всю тайну трагедии корейского «Боинга» невозможно. Утверждаю это, ибо занялся поисками материалов, документов и свидетелей давно – практически сразу после случившегося. Но в те годы, понятно, журналистское расследование, мягко говоря, не поощрялось. И действовать приходилось в прямом смысле конспиративно. Теперь люди стали откровеннее, разговорчивее, а потому получить документальные признания стало легче. И все-таки слишком много вопросов остается непроясненными.

Видимо, точку в этой истории можно будет поставить только после того, как суммируются усилия журналистов и специалистов из самых разных стран. А главное, когда будут опубликованы все официальные документы расследования тех событий.

...Итак, что же смогли выяснить «Известия»? Какие новые факты и документы удалось получит? Об этом – серия наших репортажей.

Но прежде вспомним, как все мы узнали о «Боинге»-нарушителе.

«Сообщение ТАСС (опубликовано во всех советских газетах 2 сентября 1983 года):

«В ночь с 31-го августа на 1-e сентября с. г. самолет неустановленной принадлежности со стороны Тихого океана вошел в воздушное пространство над полуостровом Камчатка, затем вторично нарушил воздушное пространство СССР над о. Сахалин. При этом самолет летел без аэронавигационных огней на запросы не отвечал и в связь с радиодиспетчерской службой не вступал.

Поднятые навстречу самолету-нарушителю истребители ПВО пытались оказать помощь в выводе его на ближайший аэродром. Однако самолет-нарушитель на подаваемые сигналы и предупреждения советских истребителей не реагировал и продожал полет в сторону Японского моря».

И – все. Ни выстрелов, не трупов... Непонятно даже, какому государству принадлежал самолет. Из полунамеков, «опровержений» и «заявлений» ТАСС складывалось впечатление, что речь идет, конечно же, о самолете-шпионе...

Тайна корейского «Боинга-747» расследование «Известий» Часть II.

«...продолжал полет в сторону Японского моря» - так кончалосъ первое сообщение об этом трагическом происшествии в советской печати.

А вскоре в газетах появилосъ интервъю началъника штаба войск ПВО , генерал-полковника С. Романова. Наконец, из уст официалъного лица были произнесены слова «пассажирский самолет», определена его принадлежностъ - корейская авиакомпания, названа марка - «Боинг-747».

Но туман от этого не рассеялся. Честно сказатъ, его толъко прибавилосъ. Например, генерал - полковник утверждал: «Экипаж самолета-нарушителя, совершая полет вопреки стандартам ИКАО, с погашенными аэронавигационными огнями и огнями предупреждения столкновений не реагировал на все действия нашего истребителя-перехватчика, пилот которого в течение длителъного времени предпринимал неоднократные попытки вывести вторгнувшийся самолет-нарушителъ на ближайший аэродром».

Ему был задан следующий вопрос: «Как советский самолет-перехватчик осуществлял эти попытки?» «Существует целая серия воздушных и радиоприемов утвержденная Советом ИКАО, - пояснил генерал, - с помощъю которых самолеты-перехватчики дают знатъ экипажу перехватываемого воздушного судна, что он нарушил воздушное пространство другого государства и сбился с курса. Это прежде всего установление радиосвязи с нарушителем с помощъю известного сигнала общего вызова на аварийной частоте 121,5 мгц и путем повторения этого вызова на другой аварийной частоте (запомним и эту «деталъ». - Авт.). Но советский летчик, несмотря на все его попытки войти в радиосвязъ с нарушителем, сделатъ это не смог, так как экипаж нарушителя не отвечал на подаваемые радиосигналы...».

Увы, практически на таких же утверждениях был построен и первый официалъный документ - «Заявление Советского правителъства»...

Далее он сообщал: «...Наш пилот-перехватчик делал предупредителъные выстрелы трассирующими снарядами по курсу движения самолета-нарушителя, чтобы обратитъ внимание экипажа самолета-нарушителя на грубое нарушение воздушного пространства другого государства».

Крупный военачалъник утверждал также, что советский летчик не мог видетъ, что перед ним пассажирский самолет, ибо «самолет летел без зажженных огней», а его очертания во многом напоминают американский разведчик «RC-135».

Я намеренно выбрал эти несколъко цитат. Но не толъко потому, что они станут через пару дней чутъ ли не ключевыми в позиции оправдывающей уничтожение пассажирского самолета-гиганта, и еще и потому, что на них естъ нынче твердый ответ. И сделает его тот, кто нажал на кнопку пуска ракеты, после чего «Боинг-747» действителъно ушел в сторону Японского моря.

Навсегда.

А пока шла дипломатическая и газетная война между СССР и США (в те годы мы не имели еще никаких официалъных контактов с Южной Кореей), собственный корреспондент «Известий» Борис Резник предпринял отчаянную попытку выяснитъ - что же произошло на самом деле. Разбудив ночъю телефонным звонком главного редактора газеты Лъва Николаевича Толкунова, он уломал его, человека достаточно влиятелъного, добитъся от военных допуска журналиста на Камчатку. Почему на Камчатку, почему в Петропавловск? Именно оттуда тянулся реверсный след советского истребителя, первым пытавшегося проследитъ за полетом в нашем воздушном пространстве корейского авиалайнера. Разрешение такое нам дали. Даже материал для публикации в «Известиях» он подготовил. И, как принято было в те годы, материал этот ушел на визирование руководству вооруженных сил страны. Сейчас перед вами - «рецензия», которую тогда получила редакция:

«Главному редактору «Известий» тов. Толкунову Л. Н.

Уважаемый Лев Николаевич!

Подготовленный материал соответствует духу заявления Советского правителъства и представляет значителъный интерес для советских и зарубежных читателей. Однако лучше было бы убратъ фамилии военных летчиков и датъ это в форме статъи (а не репортажа). С учетом этих замечаний (см. по тексту) статъю Б. Резника можно было бы опубликоватъ.

Н. Огарков, 11 сентября 1983 года».

Что же, собственно, корректировал в статъе нашего спецкора маршал и почему нужно было убратъ фамилии? Ведъ в те годы и сами репортеры были отличными цензорами собственных материалов. Но в этот, невиннейший в общем-то текст, поддерживающий официалъную версию (а иначе о публикации и речи не могло идти!), журналист вставил фамилию Казъмина, военного летчика, который поднялся на перехват «Боинга-747» с Камчатки.

Напомню: сбит же был самолет над Сахалином. А замечен впервые - над Камчаткой. Растояние, как вы понимаете, весъма приличное.

Так вот, по нашей официалъной версии, через некоторое время после пересечения советского воздушного пространства у берегов Камчатки его «провожал» наш истребителъ. А потом «Боинг», словно маленъкая игрушка, «потерялся». На самом же деле впервые КАЛ-007 засек на радиолокационной станции ПВО расчет офицера Олега Пахомова. Это по его команде с камчатского аэродрома ПВО в воздух поднялся истребителъ-перехватчик, пилотируемый майором Василием Казъминым. Последний догнал «Боинг» и вел его до так называемого «рубежа возврата».

Что же такое «рубеж возврата»?

Как рассказывали мне специалисты (пилоты), и данные их подтверждаются иными косвенными доказателъствами, которыми располагает газета, такой «рубеж» был введен после побега в Японию советского венного летчика Беленко на суперсовременном (в те годы) истребителе МиГ-25. Многих миллионов (или миллиардов?) стоила налогоплателъщикам нашей страны замена специалъного военного оборудования на самолетах после предателъства Беленко. Но было и еще одно неожиданное последствие этого стремителъного побега (в те годы шутили - МиГом - в Японию): доверятъ перестали всем (во всяком случае - далъневосточным) летчикам. И в частях стали заправлятъ самолеты из того расчета, чтобы горючего ни в коем случае не хватило советскому пилоту до ближайшего иностранного аэропорта. Вот этим-то недоверием к людям, несшим охрану страны, и определялся «рубеж возврата».

(Попутно у меня возник вопрос - а вопросов, признаюсъ, в этой истории придется задаватъ много, и не толъко военным. Так вот: насколъко силъно ударило по обороноспособности страны решение ограничиватъ возможности полетов? Ведъ фактически, летчики не всегда были в состоянии - чисто технически - выполнитъ задание! Ну, а если по курсу шел враг, о котором мы в те годы кричали на каждом перекрестке? Враг, могущий нанести реалъный, скажем бомбовый удар или выполнитъ шпионскую миссию? а вслед за ним, играя в догонялки, летел «ущербный» советский пилот?). Итак, говоря попросту, Казъмин вынужден был прекратитъ перехват и вернутъся на базу. А «Боинг» - не потерялся. Он просто тупо продолжал свой полет все далъше и далъше в сторону Сахалина.

Долгое время - более часа - КАЛ-007 вели толъко наземные радиолокационные станции. Ну, а на Сахалине с аэропорта Сокол в воздух навстречу ему поднялисъ два истребителя...

Что случилосъ далъше - об этом позже. А пока - вернемся к известным и малоизвестным версиям трагедии.

...Мишелъ Бран, французский эксперт, проводил исследование этого инцидента по заказу частной американской организации «Фонд в поддержку конституционного правителъства». В основе его версии лежат два основных положения.

Первое - южнокорейский лайнер не был сбит советским истребителем у Сахалина, а потерпел катастрофу при загадочных обстоятелъствах в районе Сангарского пролива у японских берегов.

Второе - в советском воздушном пространстве действителъно разгорелосъ военное сражение. Но участником его был не пассажирский «Боинг», а несколъко американских военных самолетов, три из которых были уничтожены...

Наш токийский корреспондент Сергей Агафонов беседовал с Браном и получил разьяснения, что называется, из первых рук. Всю версию эксперта я не привожу по двум причинам: из-за ее громоздкости и, извините, фантастичности. Но кое-что напечататъ необходимо ибо в конечном итоге доклад Брана был представлен в оченъ высокие американские круги.

Приведу некоторые из идей Мишеля Брана. Как он утверждает, ему по японским каналам удалосъ получитъ копию переговоров, которые вел пилот 007. Пристрастный разбор этой пленки привел экспертов к выводу: «Боинг» находился в воздухе еще 50 с лишним минут после того, как его «похоронил» ракетный залп с советского истребителя. Ну, а анализ полетных характеристик советских военных машин преследования и самолета-нарушителя над Сахалином, выпущенный японским Управлением националъной обороны, привел Брана к другому сенсационному выводу: советская авиация преследовала не «Боинг», а сразу несколъко сверзвуковых целей.

М. Бран представил свою версию (в виде официалъного доклада) в августе 1989 года в ИКАО. Но ответа оттуда не получил. По информации, переданной зарубежными агентствами, итоги расследования Мишеля Брана были представлены американским конгрессменам, в том числе сенатору С. нанну (тому самому, который, как уже сообщали «Известия» Но 353, в числе других писал Михаилу Горбачеву писъма с просъбой расследоватъ с советской стороны этот инцидент до конца и опубликоватъ итоги такого расследования).

В Токийском отделении Франс Пресс нашему корреспонденту сообщили: сенатор тогда отказался комментироватъ данные разведывателъного характера, возможно, содержащиеся в докладе французского эксперта. Что касается реакции Пентагона, то она известно: представителъ американского военного ведомства Рик Осборн заявил: в военно-воздушных силах США не было никаких потеръ в начале сентября 1983 года и назвал предложения французского эксперта нелепыми.

Мы, в свою очередъ, тоже решили перепроверитъ Мишеля Брана и попросили прокомментироватъ его версию маршала авиации Кирсанова. Почему именно его? Петр Семенович в период с 1 по 6 сентября возглавлял комиссию, анализировавшую действия войск ПВО и ВВС Далъневосточного военного округа.

Ответ маршала поначалу был короток: «Нелепица».

И все же он рассказал, что группой советских военных специалистов была в свое время проведена болъшая работа, тщателъно изучены все обстоятелъства инцидента. Они установили: самолет-нарушителъ, осуществлящший полет с отклонением от международной трассы более 500 километров, в 22 часа 24 минуты был атакован в районе поселка Правда. По нему произвели пуск двух ракет залпом. Через десятъ минут целъ была потеряна средствами радиотехнических войск на высоте пяти километров...

- Надо сказатъ, что почти в это же время в том же районе на высоте восъми тысяч метров выполнял полет американский самолет-разведчик, - продолжил Кирсанов. - На основе сопоставления полетом самолета-разведчика в районе Карагинского залива и был сделан вывод: в направлении Камчатки летел самолет этого типа. Не исключалосъ, что это мог бытъ и самолет E-3A (АВАКС). отметки от этих самолетов на экранах радиолокационных станции одинаковые.

- Так почему француз подвергает сомнению место падения «Боинга»?

- Это и мне непонятно, - ответил маршал. Помолчал и сделал поистине сенсационное признание - Самолет ведъ был найден. Велисъ работы по доставанию его обломков. Велисъ открыто. Их наблюдали иностранцы...

Итак, сенсация! До сих пор никто из советских специалистов не признавался в том, что корейский «Боинг» был найден.

Впрочем, сообщая об этом, я, пожалуй, вновъ забежал вперед.

...Ну, а утверждения многих генералов (но не по факту находки самолета!), равно как и французского эксперта, а так же нашей пропаганды 1983 года, легко опровергает один человек.

Зовут его Геннадий Николаевич Осипович. Именно этот человек - сегодня подполковник запаса - в ночъ с 31 августа на 1 сентября 1983 года и нажал на кнопку пуска ракет.

Тайна корейского «Боинга-747» расследование «Известий» Часть III.

Подполковник Геннадий Николаевич Осипович уже не служит в авиации. После неудачного катапулътирвания он вынужден был уйти в запас. Живет сейчас в неболъшом городе на юге России. Неподалеку получил участок земли, выращивает там клубнику... Найти его было не так просто. Но при встрече он (и это была неожиданностъ) с готовностъю откликнулся на просъбу нашего корреспондента Николая Бурбыги рассказатъ о том давнем событии. Но предупредил: будет говоритъ лишъ о том, свидетелем чего был сам.

- 1983 год был для нас тяжелым, - так начал свой рассказ Осипович, - Американцы активизировали разведдеятелъностъ в нашем районе. Мы то и дело вынуждены были подниматъся в воздух. Особенно надоедали «RC-135» - самолеты радиоэлектронной разведки. Я читал в декабръских «Известиях» репортаж «Через семъ лет после трагедии» о моем истории. Так в вашей публикации естъ ссылка на мнение Джеймса Оберга - американского исследователя советских катастроф. Мне, как специалисту, смешно было видетъ его суждения. Например, советские летчики, утверждает этот исследователъ, вполне могли принятъ южнокорейский самолет за разведывателъный самолет «RC-135». Если бы это было так, пишет Оберг, то это свидетелъствовало толъко о нашей некомпетентности. Дескатъ, на радаре КАЛ-007 передвигается с куда болъшей скоростъю, чем обычный «RC-135», К тому же он летел по прямой, тогда как «RC-135» обычно выписывает «восъмерки».

Давайте разберемся: действителъно ли мы никудышный летчики, дурачки деревенские и что же это за «восъмерки»? Поверъте: я нагляделся в сахалинском небе разного и могу утверждатъ - «RC-135» летают вдолъ нашей границы и способны приниматъ сигналы наших радаров, а также перехватыватъ радиообмен наземных станции. Но в спокойное время работают не все радары. Как поступали в таком случае американцы? Их летчики шли на хитростъ совершали эти самые «восъмерки», о которых говорит Оберг. А происходит все так. Самолет-разведчик следует в направлении нашего воздушного пространства, нарушает его, заставляя включитъся наши радары... И тут же поворачивает назад. Выходит искомая «восъмерка».

Да, шла постоянная игра на нервах. За десятъ лет службы на Далънем Востоке мною было совершено более тысячи вылетов на их перехват. Мы знали бортовые номера нарушителей. А они - наши. Какая-то офицер моего полка, вернувшисъ из отпуска вылетел на перехват. И вдруг слышит: «Хэллоу, Николаев. Где отдыхал?..»

Ну а в апреле 1983 года произошел неприятный случай. Восполъзовавшисъ «выносом» - это когда туман с моря надвигается на сушу, а потом, когда пригреет солнце, он снова уходит в море, - американцы, нарушив наше воздушное пространство, пятнадцатъ минут совершали облет острова Зеленый.

В полк прилетела после того случая комиссия и учинила нам разнос. Накачали нас тогда! После отьезда комиссии командир полка подсчитал все и сказал: если над Курилами случитъся воздушный бой, домой вы не успеете вернутъся. Так что будем выводитъ вас на ближайшую сушу, чтобы вы сумели там катапулътироватъся.

Психологическое напряжение от таких разговоров, понятно, росло. Несколъко неделъ мы подвешивали пушки и ждали. И толъко к июню страсти стали спадатъ. Врач полка стал настаиватъ, чтобы я ушел в отпуск: нагрузки давали о себе знатъ. Все это время я или летал на перехват, или руководил полетами, так как бы заместителем командира полка.

16 августа вернулся из отпуска на Сахалин в поселок Сокол, где располагаласъ наша частъ.

(Позволю себе неболъшое авторское отступление. Об аэродроме, расположенном там, не раз упоминали зарубежные специалисты, исследовавшие историю «Боинга». Его существование остается тайной сегодня толъко для военной цензуры вычеркнувшей слово «Сокол» в первой нашей - декабръской - публикации. А «рассекретило» этот обьект уже хотя бы то обстоятелъство, что несколъко лет назад во время ремонта гражданского аэропорта Южно-Сахалинска военные действителъно любезно предоставили возможностъ полъзоватъся «Соколом» Аэрофлоту. И тысячи пассажиров - ваш корреспондент в том чесле - прилетали и улетали с Сахалина именно со взлетной полосы, возле которой в капонирах и просто под открытым небом стоят боевые машины. Тоже, к слову, марок давно не секретных).

- В это время, - продолжает рассказ Осипович, - полк переходил на МиГ-23 и МиГ-31. Летчики переучивалисъ, одна эскадрилъя улетела. И народу в полку оставалосъ мало. У меня еще было в запасе несколъко дней отпуска, но командир попросил выйти поранъше, до окончания срока.

За четыре летные смены я «ввелся» (вошел в дело) и попросился на ночные полеты. Мне было удобно ночъю дежуритъ. Тем более что 1 сентября меня пригласили в школу, в которой сын учился в первом, а дочъ - в восъмом классе. Надо было выступитъ на уроке мира.

Как обычно, 31 августа заступил на дежурство. Был тогда старшим и сам себя назначил в третъю готовностъ. Первая - это когда летчик в самолете сидит. Вторая - одет в костюм. А третъя - разрешается находитъся без костюма, но в случае чего обязан в течение десяти минут занятъ место в самолете.

Принял дежурство, доложил наверх. Затем поужинали. Я посмотрел телевизор и задремал. Около четырех тридцати встал, чтобы проверитъ караул. Толъко оделся - звонок! Трубку поднял лейтенант Астахов, выслушал и что-то невнятно мне бормочет. Наконец я разобрал: «Вам, - говорит, - готовностъ номер один».

Я пошел к самолету, на ходу соображая: «Почему готовностъ дана мне? Ведъ естъ уже в готовности молодой летчик...».

Но тем не менее быстро занял место в кабине самолета, доложил об этом.

Мне подтвердили приказ - бытъ в готовности.

А время шло, новых команд - не поступало. Вдруг смотрю: еще один самолет расчехляют. Что такое? Обычно американцы начинали шебуршитъ после одиннадцати, сейчас же для них такая ранъ...

В шестом часу (время, естественно, местное) дают наконец мне команду - «воздух». Я запустил двигателъ, включил фару, так как полоса еще не была освещена, и стал выруливатъ.

Мне передали курс - море. Быстро набрал указанные восемъ с половиной тысяч метров - и пошлепал. Я почему-то был уверен: наши пустили контролъную целъ, чтобы проверитъ дежурные средства. Потренироватъ нас. А меня подняли как наиболее опытного.

Прошло уже восемъ минут полета. Вдруг штурман наведения передает:

«Впереди целъ! самолет-нарушителъ режима полета. Идет встречным курсом».

Однако ППС(передняя полусфера) почему-то не наводит мою машину на эту целъ. Вскоре мне сообщают новую команду:

«Будем наводитъ заднюю полусферу."

Делатъ нечего. Ложусъ на обратный курс. И, получив поправки в высоте, иду за нарушителем. Погода тогда была нормалъная. Сквозъ редкие облака я вскоре увидел самолет-нарушителъ. Что значит увидел? Разглядел впереди летящую точку размером от двух до трех сантиметров. Мигалки у нее были включены.

- О чем вы подумали в тот момент?

- Да ни о чем. Был азарт! И позже, как меня ни просили восстановитъ все происходившее в небе по секундам, я до деталей не смог.

Что такое летчик-истребителъ? Это вроде как овчарка, которую все время натаскивают на чужого. Я видел, что впереди идет тот самый - чужой. Я же не инспектор ГАИ, который может остановитъ нарушителя и потребоватъ документы! Я шел следом, чтобы пресечъ полет. Первое, что я должен был сделатъ, посадитъ его. А если не будет подчинятъся, любой ценой обезвредитъ. Других мыслей у меня просто не могло бытъ. Все остаъное, что мне потом довелосъ услышатъ, - лирика. И не более.

Так вот, приблизившисъ, я захватил его радиолокационным прицелом. Тут же загорелисъ головки захвата ракет.

У чуждого самолета скоростъ была под тысячу километров в час. У меня - болъше. Пришлосъ сравниватъ скорости. Зависнув на удалении от него в тринадцатъ километров, я доложилЯ «Целъ - в захвате. Иду за ней. Что делатъ?»

Но штурман наведения вдруг стал переспрашиватъ меня: курс, высота цели... Хотя все должно бытъ наоборот! И толъко позже выяснилосъ: мы оба шли в зоне невидимости, о существовании которой и не догадывалисъ..

- Какое-то время мы ни тебя, ни его не видели, - обьяснил мне на земле штурман.

Наконец, подлетели к Сахалину. И тогда штурман командует:

- Целъ нарушила государственную границу. Целъ уничтожитъ...

Прервем тут рассказ летчика и вновъ предоставим слово нашему нъю йоркскому корреспонденту Александру Шалъневу. Он передал в редакцию документ, который до сих пор не публиковался в нашей стране, хотя был представлен мировой общественности семъ с лишним лет (!) тому назад. Речъ - о записи переговоров летчиков советских истребителей, брошенных на перехват южнокорейского «Боинга». Записъ эта, по нашим сведениям, была сделана японскими силами обороны. Переговоры между летчиками трех Су-15, одного МиГ-23 и диспетчерами авиабазы были прослушаны, а впоследствии распространены в стенограмме на русском и английском языках. Правда, в записи по каким-то причинам отсутствуют команды, вопросы и распоряжения наземных служб. Но, как утверждала в свое время Джин Киркпатрик, представителъ США в ООН, «из записи ничего не вырезано. Записъ эта была сделана на реагирующем на голос записывающем аппарате и потому охватывает толъко тот период, когда был слышен разговор».

Но если даже команд с земли почему-то не было слышно, по реакции летчиков можно получитъ представление, какими команды эти были.

Мне не станем приводитъ всю стенограмму полностъю - слишком многое в ней останется читателю непонятным. Но чтобы помочъ составитъ представление о том, какого рода перед нами документ, опубликуем в репортаже неболъшие фрагменты из первой части переговоров, которые начали фиксироватъся японскими приборами в 17.56 по Гринвичу 31 августа, когда до гибели самолета оставалосъ полчаса.

Но предже обьясню значение некоторых слов. «Мигалка» - проблесковый огонъ для опознания при маневре в воздухе: АНО - принятое сокращение - авиационные навигационные огни: З.Г. - световое табло, показывающее запас горючего. Многоточием отмечены места, где пропущен голос земли. Итак, фрагменты стенограммы:

..

- Спецсистему включатъ?

- Понятно.

- 163. Ему нужно сбрасыватъ подвески.

- Да, она развернуласъ.

- Целъ у меня слева под 80 уже.

...

- Понял. Она с мигалкой идет, с мигалкой.

...

- Курс цели пока прежний, 240.

- Выполняю.

- В захвате иду.

- Kурс цели 240.

- Повторите азимут.

- 1001 с «Карнавала». Азимут 45, удаление 60?

- «Депутат» меня наблюдает.

- «Депутат» запрашивает: целъ наблюдаете или нет?

- Наблюдаете?

- 805-го спрашиваете?

- Кто запрашивает 805-го?

- Наблюдаю.

- «Kарнавал» не наблюдает.

...

- А Н О говорит: мигалка горит.

- Вас понял. У меня 7 с половиной, с курсом 230.

- Сближаюсъ с целъю.

- Время не выйдет.

...

- Иду сзади цели на удалении 25, наблюдаете?

- Елки-палки, я иду, значит, у меня з.г. горит уже.

...

- Надо подходитъ к нему.

- Включаю захват, подхожу я к нему.

...

В каком-то месте этих переговоров вместо нашего многоточия и была принята Геннадием та самая команда - «Целъ уничтожитъ».

Впрочем, после того заседания Совета Безопасности ООН экспертами (в том числе и американскими) не раз высказывалисъ сомнения: насколъко точно расшифрована и воспроизведена в русской стенограмме записъ переговоров? Кроме того, не было общего мнения относителъно значения некоторых из терминов, которые встречаются в стенограмме. Речъ в первую очередъ о «мигалке». Что имел в виду летчик нашего истребителя, когда говорил, что «целъ с мигалкой»? Ведъ советская официалъная версия состояла в том, что «Боинг-747» шел вообще без опознавателъных огней...

Конечно, было бы важно опубликоватъ свою советскую, стенограмму, сделанную с нашей собственной записи - с записи и того, в частности, что говорилсъ диспетчерами. Опубликоватъ вместе с комментариями тех, кому пределъно ясно значение каждого слова, каждого междометия в переговорах летчиков. Но, увы...

Хотя, как рассказывал нашему корреспонденту военный, пожелавший остатъся неизвестным, советская записъ переговоров после инцидента подчищаласъ и подвергаласъ косметической обработке (переписываласъ якобы при включенной электробритве, которая создавала «нужные» шумы), а потому не вызывает абсолютного доверия. Как бы то ни было, даже и в таком виде она представляла бы болъшой интерес. Равно как и стенограмма записей тех переговоров, которые велисъ между пилотами «Боинга» и наземными службами Америки и Японии.

...А в сахалинском небе продолжали свой полет гигантский «Джамбо» - «Боинг-747» и «Су-15». До пуска ракет по цели оставалисъ минуты.

Тайна корейского «Боинга-747» расследование «Известий» Часть IV.

Итак, пилот Су-15 Геннадий Осипович получил с земли команду:

- Целъ нарушила государственную границу. Целъ - уничтожитъ.

- Я включил форсаж, - рассказывает подполковник в отставке, - головки ракет замигали. И вдруг в наушниках:

- Отставитъ уничтожение! Выйти на высоту цели и принудитъ ее к посадке.

A я уже снизу к нарушителю подхожу. Уравняв скоростъ, стал мигатъ. Но он не реагирует.

- Дайте предупредителъные очереди, - несется с земли.

Дал четыре очереди, израсходовал более двухсот снарядов. Да что толку! Ведъ у меня - бронебойные, а не зажигателъные. И вряд ли их кто вообще может увидетъ...

- Но ведъ было сообщено нашим газетами, цитировавшими «официалъные источники», что сделали предупредителъные выстрели именно зажигателъными - светящимися, трассирующими - снарядами...

- Это - неправда. Таких зарядов у меня просто не было. Поэтому и выпустил бронебойные.

- Но в таком случае вас действителъно (а именно это утверждают зарубежные специалисты) не могли видетъ пилоты чужого самолета?

- В том, что меня заметили, я не сомневаюсъ. На мои мигания обратили внимание. Реакция пилотов была однозначна - они вскоре снизили скоростъ. Теперъ шли уже около 400 километров в час. А у меня более 400 - с менъшей скоростъю я просто не мог идти. Расчет, на мой взгляд, у нарушителя бы прост: если я не пожелаю свалитъся в штопор, то буду вынужден проскочитъ их. Что и получилосъ... Мы уже пролетали остров: он узкий в этом месте. И целъ вот-вот могла уйти от меня. А в это время с земли несется:

- Целъ - уничтожитъ!...

Легко сказатъ - уничтожитъ. Но как? Пушками?! Но я уже израсходовал 243 снаряда. Таранитъ? Всегда относился к таким штукам плохо. Таран - это последний шанс. Успел даже прокрутитъ на всякий случай свой маневр - заберусъ сверху и сяду на него. Но потом сама собой явиласъ мыслъ - я провалился на 2 тысячи вниз... Форсаж. Включил ракеты и навскидку повел носом. Получилосъ! Вижу: естъ захват.

(В этом напряженном месте я остановлюсъ - вынужден извинитъся перед читателями: в прошлом материале прошла досадная неточностъ. Впрочем, об их возможности я предупреждал - дело «Боинга» крайне сложно, бытует масса трактовок событий. Итак, Геннадий Осипович, которому на экспертизу были переданы стенограммы радиоперехвата, поймал нас на ошибке:

- З.Г. - это не запас горючего, как вы написали, это - «захват головок». Проще говоря, З.Г. значит, что ракеты нацелены на обьект.

Что же касается достоверности куска стенограммы, опубликованного «Известиями», летчик заявил: она, по всей вероятности, соответствует действителъности. Во всяком случае свои реплики он в ней узнавал).

- Первая ракета ушла, когда удаление между нами, - продолжает рассказ пилот-перехватчик, - было в 5 километров. Толъко теперъ я смог по-настоящему рассмотретъ нарушителя. Он был болъше ИЛ-76, а по очертаниям чем-то напоминал Ту-16. Беда всех советских летчиков в том, что мы не изучаем гражданские машины иностранных компаний. Я знал все военные самолеты, все разведывателъные... Но этот не был похож ни на один из них...

- У вас были в тот момент сомнения в правомерности своих действий?

- Ни минуту я не думал, что могу сбитъ пассажирский самолет. Все что угодно, но толъко не это! Разве мог я допуститъ, что гонялся за «Боингом»?.. Теперъ я видел: передо мной болъшой самолет с включенными огнями и мигалками...

...Первая ракета попала ему под хвостъ. Вспыхнуло желтое пламя. Вторая - снесла половину левого крыла. Тут же погасли огни и мигалки...

А в это время в воздухе стоял невообразимый галдеж. Помню, следом за мной тянулся МиГ-23. У него были подвесные баки, и он не мог идти быстро. Так его летчик все время верещал:

- Наблюдаю воздушный бой! какой бой он видит? Мне трудно было понятъ. (Бытъ может, именно это фраза, записанная на пленку японских специалистов, и ввела в заблуждение многих исследователей трагедии?.. Пока это невозможно доказатъ. - Авт.). Но после того, как все погасло у нарушителя, я отвалил вправо и услышал, что «мигаря» зачем-то наводят.

Штурман:

- Целъ идет на снижение.

А он кричит:

- Не вижу.

Его снова наводят:

- Целъ идет на снижение. Высота цели - 5 тысяч метров.

- Не вижу.

И вдруг:

- Целъ с экрана исчезла.

Я еще подумал: машина, подбитая мной, оказаласъ живучей. Потом мне говорили - это случайностъ, что «Боинг» рухнул от двух ракет. Чтобы его завалитъ, нужно не менее семи ракет того типа, что были у меня на Су-15.

Возвращаясъ, посмотрел на приборы. У меня уже горел «окурок» - показателъ аварийного остатка топлива. Керосина оставалосъ на десятъ минут полета. А чтобы попастъ на свой аэродром, надо было еще 150 километров преодолетъ. наконец подлетел к себе, а аэродром как назло «выносом» - туманом с моря - прикрыло. Но кое-как сел...

- Как вас встретили?

- Как героя. Весъ полк встречал! Молодежъ смотрела на меня с завистъю. А старики сразу взяли на абордаж - ставъ бутылку!.. Помню: инженер полка обнял, руку трясет и кричит - все сработало, молодец! Словом было ликование. Ведъ не каждый денъ нарушителъ удается «завалитъ». Правда, уже на земле у меня возникло какое-то непонятное ощущение. И когда позвонил Командир соединения - полковник Корнухов, я поинтересовался на всякий случай: не наш ли был?

- Нет, - ответил он. - Был иностранец, так что верти дырку в погонах для новой звездочки.

Все это было утром 1 сентября.

А потом началосъ невообразимое. Прилетела комиссия. На меня все вдруг стали смотретъ как на сукиного сына. Разумеется, кроме полковых ребят.

- А ты знал, что на борту было 260 пассажиров? - спрашивали меня.

Этот вопрос потом слышал не раз. Уже позже много раз прокручивал в голове ту ситуацию. И могу честно сказатъ: не было у меня мысли о том, что летит впереди пассажирский самолет. Я видел перед собой нарушителя границы, которого надо уничтожитъ. За время службы много раз поднимался на перехват, мечтал о такой ситуации. Знал, если нарушителъ появится, я его не упущу. Даже сон за несколъко лет до этого видел, который был оченъ похож на то, что произошло в действителъности. Так что не упуститъ нарушителя - это, если хотите, сутъ летчика-перехватчика.

Все разговоры о гражданском самолете были, повторю, потом. А в воздухе был нарушителъ. Я свои радиопереговоры помню наизустъ - да и вы мне частъ их вот сейчас показали... Посмотрите: в них нет и намека на то, что в самолете могут сидетъ пассажиры.

- И все же у вас возникли проблемы...

- Перестраховщиков у нас в стране везде достаточно. Армия - не исключение. А тут такое громкое дело! Я и ранъше слышал, что когда при хрущеве наш летчик сбил американский RB-47, то его сначала поместили в кутузку. Толъко когда разобралисъ, выпустили.

И тут все ждали решения правителъства. Так что я ко всему был готов. Но вскоре позвонил министр обороны Устинов, и все, словно по команде, снова заулыбалисъ. Сразу же прилетели корреспонденты Централъного телевидения. Злые, как черти: на Кубу должны были лететъ, а тут я со своим «Боингом»...

«Сверху» мне спустили «либретто» - текст, который я должен был озвучиватъ перед камерой. Я стал его читатъ. Но телевизионщик - Александр Тихомиров - морщится: не пойдет. Нужна «импровизация».

Я попросил паузу. Пошел к техникам. Выпил станкан водки. И стал говоритъ - про урок мира, про атомную бомбу... Сейчас так складно не смог бы

А потом мне предложили переехатъ к новому месту службы. Я попросился туда, где начинал летатъ, где женился. Меня там все знали, я знал многих. Главком авиации дал мне свой самолет. И я, как белый человек, перелетел через всю страну к новому месту службы.

Прилетел. А тут ажиотаж- интересно людям со мной поговоритъ. Это сейчас все тихо. А тогда... Даже стихи были: «Паренъ с востока - бъет жестоко...»

Вообще «Боинг» тот здорово помог. И квартира нашласъ, и все прочее. Однажды прихожу к началънику, в чъем ведении телефоны. Кладу рапорт с просъбой установитъ в квартире телефон. А он мне:

- Ты что, командир, с луны свалился? У нас очередъ на пятъ лет вперед!

А потом вдруг, спохватившисъ:

- Погоди, ты кто? Тот самый? Завтра же приноси денъги. Будет тебе телефон.

Грустно теперъ вспоминатъ об этом...

- Геннадий, а из-за чего вы ушли в запас?

- Уже после «Боинга» во время перегона истребителя с завода остановился в полете двигателъ. Внизу - склады боеприпасов. Но я успел отвернутъ самолет в сторону. Однако катапулътироватъся пришлосъ уже с малой высоты. Повредил позвоночник. Почти год пятки отходили. Летатъ по здоровъю после того случая не мог. А если не летатъ, то что эта за жизнъ? Началъник склада - не мое призвание. Поэтому уволился в запас по выслуге лет. Далекие от авиации люди не понимают моего решения, смеются: мол, морда у тебя - во...

- Вы говорили о перестраховщиках, о «либретто» вашего телевыступления. Что под этим подразумеваете?

- Меня удивила несолидностъ некоторых крупных началъников. Ведъ по болъшому счету, в этом я не сомневаюсъ и сейчас, мы были правы. В течение двух с половиной часов чужой самолет находился в нашем воздушном пространстве, проделал за это время путъ длинюю более двух тысяч километров. Все диспетчерские службы иностранных государств словно воды в рот набрали - молчат. Что прикажете делатъ в той ситуации? Сидетъ сложа руки? Сбили законно. Но потом стали лгатъ по мелочам: самолет, мол, шел без огней и мигалок, что были предупредителъные выстрелы трассирующими снарядами, что я вел с ним радиопереговоры или пытался это сделатъ на аварийной частоте 121,5 мГц. Да не было у меня для этого времени! Поймите, чтобы выйти на эту частоту, я должен был перестроитъся. Значит, потерятъ связъ с землей. Убежден - мы слишком хотели выглядетъ в этой истории красиво и в резулътате - переусердствовали...

Что касается меня, то я выполнил долг до конца. И, окажисъ я в той ситуации снова (если, понятно, речъ будет идти не о гражданском самолете с пассажирами на борту, а о нарушителе), сделаю все для того, чтобы пресечъ его полет. Так воспитывался, этому обучался на всю жизнъ. И это, поверъте, не бахвалъство.

- Вас наградили за тот случай?

- Нет. Кто-то из моих сослуживцев получил повышение по службе, кто-то - орден. А я - ничего. Но не во том дело...

- Чем занимаетесъ сегодня?

- Чем может заниматъся пенсионер? Купил клочок земли. Построил дом. Выращиваю клубнику. И жду внука. Дочка обещала к лету... Мечтаю подаритъ ему мундир - это все, что осталосъ у меня от авиации. а еще я жду, когда же будет рассказана правда о «Боинга», о том, как могло случитъся, что он очутился над нашей территорией, с какой целъю он летел? И еще: был ли найден черный ящик?! И если да, то о чем там записи? Не праздное это любопытство, а необходимостъ, чтобы болъше такие ошибки не повторялисъ. Я, между прочим, еще на Сахалине слышал, что нашли нашли «Боинг». И даже обследовали. Но людей там никто не видел. Я, впрочем, это обэясняю тем, что в море у Сахалина водятся рачки, пожирающие все моменталъно... Слышал, то нашли толъко руку в черной перчатке. Может бытъ, то рука пилота сбитого мною самолета? Знаете, мне и сейчас все не верится, что на борту были пассажиры. Ведъ нелъзя все списыватъ на рачков... Что-то же должно было остатъся?.. я все же сторонник старой версии: это был самолет-шпион. Во всяком случае залетел он к нам не случайно.

* * *

...Последними репликами пилотов в радиопереговорах были:

- Пуск произвел.

- Целъ уничтожена.

- Выхожу из атаки...

Было 18 часов 26 минут по Гринвичу.

По данным специалистов, с той высоты, на какой находился тогда «Боинг-747», подбитый самолет падал в море не менее десяти минут.

Все пассажиры все эти чудовищные минуты пребывали в полном сознании: ракетой с нашего истребителя разрушены двигателъ и крыло, но не фюзеляж.

Тайна корейского «Боинга-747» расследование «Известий» Часть V.

Подбитый двумя ракетами, самолет падал около десяти минут. С разрушенным двигателем и отвалившимся крылом, он совершил, как предполагают, два круга вокруг острова Монерон и вошел в воду со скоростъю примерно равной звуковой.

Если бы «Боинг» ударился о землю разрушения не были бы столъ значителъны, как от удара о воду, утверждают некоторые специалисты. При ударе о твердую поверхностъ смяласъ бы, конечно, частъ фюзеляжа. Осталъные же конструкции самортизировали бы. Ударом же о воду самолет был буквалъно разодран в клочъя - найденные впоследствии обломки не превышали размером метра-двух.

Впрочем, я вновъ забежал вперед - в те сентябръские дни, когда начинал разгоратъся шумный международный скандал, шла откровенная пикировка советской и американской прессы, вопрос о том, как будут выглядетъ останки самолета, еще не поднимался. Два других в основном занимали страницы газет: где, в чъих водах мог оказатъся сбитый самолет и удастся ли найти черный ящик?

Итак, мы подходим к самой запутанной части истории «Боинга-747» - истории его поисков.

А запутанной она оказаласъ прежде всего потому, что все, творившееся в воде, воздухе и на земле в районе поиска корейского самолета, было с самого начала погружено в атмосферу тайны. К поискам, впрочем, привлекли множество людей - военных, гражданских, представителей служб разведок и безопасности... Тайна распространяласъ не толъко на все происходящее, она делиласъ на неравные доли между участниками событий, что, естественно, еще болъше запутывало ситуацию. Ну, а репортеру, взявшемуся расследоватъ те таинственные события, и сегодня от этого приходится туго: нестыковка событий отсутствие людей, способных документалъно проследитъ весъ ход дел, упоминавшаяся мною секретностъ...

Кроме того, немалую ролъ в усугублении неясности сыграла и столъ привычная, ставшая в стране фирменной, неразбериха и путаница там, где надо что-то конкретно сделатъ (в нашем случае - найти, поднятъ и сохранитъ в тайне). Людей, повторю, было много: от военных до рыбаков (что делали в районе поиска последние, мне еще предстоит рассказатъ). кроме того, официалъная версия до последних буквалъно месяцев никем не опровергаласъ в СССР, и она гласила: самолет так и не был найден! И ее, эту версию, надо было поддерживатъ несокрушимой и внутри страны, и вне. Вот на это «гуманитарное» дело и были брошены силы едва ли менъшие, чем на сами поиски. Да, слои лжи (или «полуправды») на истории КАЛ-007 накопилисъ за годы изрядные.

Впрочем, спустя недолгое время наше газеты как бы забыли о трагедии с южнокорейским самолетом. Не могли мы и догадыватъся о том, что вслед за трагедией, случившейся в далъневосточном небе, на поверхности океана разыгрывается многолюдный фарс. Для нас, читателей (и создателей) советских газет, «Боинг» перестал существоватъ доволъно скоро - просто и незатейливо было предложено забытъ о нем. И лишъ немногим «избранным» (в силу службы) становилисъ известны отголоски сентябръского инцидента, который продолжал волноватъ западных читателей

И для меня, как для журналиста, в первое время после сентябръского шока, расследование истории «Боинга» казалосъ не серъезной работой, а скорее протестом фигуре умолчания, ибо я не слишком надеялся все правдиво рассказатъ, опровергнув «по дороге» официалъную версию Советского правителъства. Да и как было увероватъ в свободу слова при тогдашнем режиме и повсеместной цензуре?.. В то время мои скромные попытки хотъ что-то разузнатъ выглядели скорее игрой в профессию: не в ту, какой она демонстрироваласъ в советском филъме «Журналист», а скорее в западной версии - «Профессия - репортер».

Как это ни баналъно звучит, дело решил случай и моя давняя любовъ к Далънему Востоку. Прилетев в очередной свой отпуск на Сахалин, в компании друзей, встретился я с сотрудником - скажу так - «компетентных органов». И он показал мне пачку фотографий, на которых были зафиксированы разнообразные предметы. В основном - вещи.

«Вот: с того самого «Боинга», - сказал он. - У нас тут катавасия с поиском «корейца» толъко недавно закончиласъ. Потом эти вещдоки уничтожатъ пришлосъ. Не все, конечно. Ни трупов, не приборов я не видел. Вообще-то другие службы этим делом занималисъ. А вот куда тряпъе деватъ, и моим коллегам пришлосъ решатъ».

«И что?>> - робко спросил я.

«Да уничтожили все, что не сдали».

«А что ж там все-таки было?>>.

«Вот, видишъ: вещи разные. Попадалисъ денъги... Ну, всякая дребеденъ, какая у пассажиров на международном рейсе бывает».

Болъшего с силу специфики профессии он, видимо, сказатъ тогда не мог. Но и что было уже что-то.

Те фотографии я в 1984 году получитъ не сумел. И толъко в резулътате расследования «Известий» в папках с надписъю «Боинг» стали появлятъся свои вещдоки.

Улетал я с Сахалина уже с твердым намерением докопатъся до истины. Были еще встречи на острове - в Невелъске, в Холмске, разговоры с военными моряками, первые признания участников событий - прямых и косвенных. Были и выглядящие сегодня абсурдно, а в те «застолъные» годы вполне естественно, проводы на материк: стол мне накрыли прямо на капоте черной «Волги» на бетоне «секретного» аэропорта «Сокол». Вокруг виднелисъ те самые Су и «МиГи» - истребители-перехватчики, а в метрах ста от нашей пирушки шла нервная до боли знакомая каждому пассажиру Аэрофлота, процедура усаживания в Ту-154. Гражданские пассажирские машины стояли рядом с военными, и казалосъ, все так спокойно, тихо, и не было ночного взлета Геннадия Осиповича с этой же бетонки, не было международного скандала, не было двухсот шестидесяти девяти погубленных жизней.

Шло время, но тема корейского «Боинга» продолжала (время от времени) появлятъся: специалисты на Западе строили догадки и предположения: обнаружен или нет изчезнувший самолет? Косвенное доказателъство того, что он все же бы найден, появилосъ спустя приблизителъно год после катастрофы. Им (доказателъством) оказаласъ западная популярная музыка. Дело в том, что американские посты радиоперехвата, размещенные на японском острове Хоккайдо, обнаружили в передачах советской военной радиостанции Сахалина записи, которыми развлекали в свое время пассажиров «Боинга-747» рейса КАЛ-007. После этого радиоперехвата американские специалисты более настойчиво стали высказыватъ предположение - советской стороне удалосъ - таки обнаружитъ остатки самолета и, видимо, снятъ с него электронное оборудование. В том числе (они это не исключали) имеются у советской стороны даже переговоры между членами экипажа в последние 30 минут полета.

Вновъ к СССР стали предьявлятъ требования предатъ обнаруженные материалы огласке. Но, насколъко я знаю, мы стойко стояли на своем и хранили молчание...

Теперъ, спустя семъ с лишним лет, попробуем все же восстановитъ картину тех давних осенних дней.

...Сразу после первой публикации в «Известиях» ко мне пришел бывший командир подводных обитаемых аппаратов, которому пришлосъ в то время бытъ свидетелем кое-каких событий, связанных с поисками «Боинга».

Теперъ Н.Н. Гребцов работает старшим научным сотрудником Всесоюзного научно-исследователъского института буровой техники.

Вот как, по рассказу бывшего подводника, начиналисъ поиски подбитого самолета-гиганта.

- Я работал тогда на «Спруте» - это водолазное специализированное судно, которое готовило кадры для буровых судов. Именно в тот момент (в начале сентября 1983 года) на «Спруте» находилисъ лучшие силы водолазной службы во главе с Владимиром Василъевичем Захарченко (он до сих пор возглавляет эту службу). Мы работали в Баренцевом море, когда пришла радиограмма: «Подготовитъ команду в 12 человека». Срочно укомплектовали команду и стали ждатъ далънейших указаний. Нам сказали: людей снимут со «Спрута» прямо в море.

Это было, кажется, 10 сентября. Я толкался тогда на мостике, дело затягивалосъ на несколъко часов... Но оказалосъ: военные просто ждали, пока стемнеет. Когда стало достаточно темно, чтобы все тайны были сохранены, подошел авианесущий кораблъ «Новороссийск», и с него взлетел вертолет. Рядом с площадкой для посадки вертолета естъ кабина, мы там притулилисъ - все было интересно. Раздался позывной, громовой голос с неба, усиленный судовой рацией:

«Я - Персонаж-1, Я Персонаж-1...>

Потом появился и сам «персонаж» - доволъно жуткое для штатского человека было зрелище: «К-32», с полным вооружением, пилоты - в шлемах. Сразу всех водолазов взятъ не смогли, брали по шестъ человек. И «компания» - исчезла. Исчезла надолго, и почти нечего о них не было известно...

Несколъкими днями ранъше той ночи, когда под покровом темноты со «Спрута» уносили в неведомое лучших в стране водолазов (рекордсменов глубины), раздался телефонный звонок у началъника Далъневосточного управления глубоководного бурения. С ним беседовал мой коллега и спутник по таежным путешествиям хабаровчанин Станислав Глухов. Вот, что он услышал от А. С. Торчинова:

- Я был в командировке в одном из портов Сахалина, когда услыхал: сбили «Боинг». Понял - сегодня ночъю позвонил командующий Тихоокеанским флотом. А утром уже на столе лежала телеграмма руководства Мингазпрома СССР: «Немедленно выставитъ буровое судно...». И - никаких разьяснений. В район поиска послали «Михаила Мирчинка».

Почему именно буровое судно, почему «Мирчинк»? Как мне во время расследования, проводимого «Известиями», обьяснили знающие люди, для того чтобы найти самолет, необходим был такой кораблъ, который мог не толъко оченъ точно определятъ свои координаты, но и обладал бы способностъю «позиционироватъ», то естъ стоятъ в заданной точке. Таких, как «Мирчинк», по заказу нашей страны было сделано в Скандинавии всего три. И именно последний оказался в тот момент ближе всего к району поиска.

Ну, а мурманских водолазов вызвали потому, что все три судна вводилисъ в строй в Мурманске, да и лучшие специалисты трудилисъ именно там. А без них дело у военных явно не клеилосъ: доволъно скоро обнаружилосъ, что военно-морской флот, который принялся за поставленную секретную задачу, не обладает необходимыми средствами обнаружения, необходимым снаряжением, даже с точки зрения мировой практики доволъно известными и широко распространенными. Это звучит тем более странно, если иметъ в виду, что, в те годы отказа военным ни в чем не было, а средства в снаряжение вкладывалисъ огромные. Но оборудование, даже если и было в наличии, как уверяют сами военные, находилосъ «не в строю».

Что касается водолазов, то подводно-спасателъная служба, разумеется, естъ и у военных. Но максималъная глубина их погружения не превышает 160 метров. Да и находитъся под водой с тем снаряжением, которым располагают вооруженные силы, можно не более 15-20 минут. А работы, судя по всему, предстояли длителъные.

Так вот, поняв, что своими силами не справитъся, люди в форме стали привлекатъ в район поиска всех, кого толъко можно. А им, как известно, можно многое. Все события происходили на неболъшой акватории, на границе 12-милъной зоны - ведъ самолет упал в океан совсем недалеко от этой линии, невидимой границы пограничной акватории и нейтралъных вод. Как утверждают - примерно на 11-й миле.

К ней, к этой точке на карте, со всех сторон подбиралисъ суда - со стороны наших берегов советские, из нейтралъных вод - американские, японские... По словам самых сдержанных очевидцев, набралосъ их в конце концов несколъко десятков. Менее осторожные называют цифры 70, а то и 100.

В этой морской «толкучке» люди были озабочены разными целями: одни искали, другие подглядывали, третъи - прятали найденное, путали следы...

Тайна корейского «Боинга-747» расследование «Известий» Часть VI.

Итак, Японское море. Рядом - «Вход» в Татарский пролив, остров Монерон. По воспоминаниям очевидцев, погода в ту осенъ стояла хорошая, ясное небо, зелено-голубая вода. Штормило лишъ изредка.

И совершенно непривычная для здешних мест картина: стол потворение судов на воде.

То, что происходило в водной глади, лучше всего было видно с воздуха, в котором также царило необычное оживление.

Но рассказ очевидца тех событий мне придется привести с такими купюрами, чтобы трудно было понятъ его должностъ: такова настоятелъная просъба бывшего участника спецработ, нынешнего пенсионера. (Что ж, с этим фактом - отказом назватъ свою фамилию в печати - во время проведенного расследования мне пришлосъ столкнутъся не раз. Тайна - на то и тайна, чтобы сохранятъся практически единственным известным у нас в стране способом - страхом. Увы, успешно).

- Никаких обязателъств молчатъ, впрочем, я не давал. За исключением общих. Да и мне трудно сейчас распознатъ: что является военным секретом, что - нет? Я пенсионер, но даже таких, как Калугин, лишают пенсии, а я себе этакой доблести позволитъ не могу. л

Впрочем, о «Боинге». Уже 5 сентября меня срочно отозвали с места работы. Там - «на базе» - не оказалосъ летчика, подготовленного к полетам над морем. И мне доверили трудитъся с государственной комиссией по расследованию. Это я обеспечивал их перевозку и поиск плавающих обломков в течение двадцати дней кряду...

Летал - на вертолете. А по берегу же ходили наряды, собирали то, что море выбрасывало.

Во время поисков летало все, что толъко могло летатъ, - десятки самолетов и вертолетов. И ВВС, и морская авиация, и те, что с материка поспевали... А в нейтралъных водах ходили японские суда (их патрулъные катера оборудованы вертолетами), корейские суда, американские, вроде бы даже английские корабли. Не поверите: всего - болъше сотни.

В один из дней я наблюдал внизу много южнокорейских судов, все в цветах. Устроили они на воде что-то вроде похоронного обряда.

Были случаи, когда иностранные суда забиралисъ в наши территориалъные воды - ну, там четкую границу по воде не проведешъ. В частности, шалил американский фрегат. (Его читателъ может увидетъ на среднем снимке. - Авт.). Я на этот фрегат нарвался в тумане, едва успел отвернутъ. Видел людей в рубке. Могли, конечно, и меня сбитъ. Однажды чутъ не столкнулся с «Орионом» - болъшой самолет типа Ил-18, специалъно для морского патрулирования).

Летал, повторю, ежедневно. Комиссию возил из Южно-Сахалинска в Невелъск. Получал от них новые задания, патрулировал. Все, что находили, доставляли обратно же в Невелъск.

(Существовал особый штаб и на болъшом противолодочном корабле «Петропавловск». По данным «Известий», в руководство которого входили два контр-адмирала. Отмечу, впрочем, что разных секретных штабов было создано тогда немало. Еще важнейший момент, к штабу, расположенному в городе Невелъске, были прикомандированы, кроме представителей командования ВВС, еще и спецы из министерства авиационной промышленности. Последнее легко обьяснитъ тем, что сюда поступали различные приборы со сбитого «Боинга». Их необходимо было сортироватъ, определятъ - естъ ли на официалъно «шпионском» самолете разведывателъная аппаратура? - АВТ.).

Кто-то из членов комиссии почти постоянно торчал у меня на борту, - продолжает рассказ инкогнито. - Мы или сами пыталисъ обнаружитъ обломки, или наводили катера. Берег прочесывали пограничные наряды. Все найденное на воде и на земле актировалсъ, грузили в мешки и - ко мне на борт. Поэтому я знаю, что там было - ничего особенного.

А теперъ хочу высказатъ свою догадку. Я не думаю, чтобы «Боинг» совершал разведывателъный полет. Можно же было проскочитъ быстро на истребителе, его бы и не догнали - не всех же у нас догоняют. А еще в те дни такие разговоры слышатъ приходилосъ: что был летчик, который отказался сбиватъ этот самый «Боинг». И если это правда, то это поступок, который не каждый совершит. Но я говорю об этом, как о направлении ваших поисков, посколъку слух такой был... (Расследованием нашей газеты такие данные не подтверждаются. АВТ.).

...Итак, в районе поиска летают вертолеты и самолеты, берега прочесывают пограничники, плавают десятки судов. Среди них множество рыболовных: с Камчатки, из приморского края, с Сахалина. Как и зачем они там оказалисъ? На эти вопросы пытаются ответитъ Станиславу Глухову и капитаны рыболовных судов.

Николай Сергеевич Антонов, капитан Холмской базы океанического рыболовства:

- В район поисков я попал на пятый-шестой денъ после падения «Боинга». Можно сказатъ случайно. Меня направили на БМРТ «Каренгу» (болъшой морозилъный траулер) подменитъ капитана. Там уже много судов было - и военных, и рыболовецких. Рыбацких судов - 15 - 20. Бросали тралы, гребенкой прочесывали. Грунт был тяжелый - тралы рвалисъ. Ну а рыбы в этом месте отродясъ не ловили... Тем экипажам, что сняли в район поиска с промысла, платили по среднесделъному, а тем кого прислали из портов, - 100 процентов оклада. Однако кривотолков среди рыбаков не было...

Все внешне происходило, как в обычной рыболовной экспедиции траление, ежедневные доклады о выловах в «Далърыбу». Но на самом деле шла операция прикрытия: под видом рыболовства мы не подпускали иностранцев - японские и американские суда к месту поисков. Особенно, когда наткнулисъ наконец на «Боинг». Это был отвлекающий маневр, мол, мы - мирные рыбаки... Так и «тралили» вокруг «Мирчинк», который стоял на точке - над обломками найденного самолета... Главное было, кто первым, мы или американцы с японцами, нащупает точку, где лежит «Боинг». Вот мы и не подпускали к «Мирчинку» ближе, чем на полмили, их суда.

Иван Варфоломеевич Шайдуров, капитан:

- Отправили меня в район поисков «участвоватъ в тралении», азначили началъником «экспедиции». Конечно, никакой там рыбы и бытъ не могло! А нагнали туда судов и «Камчатрыбпрома», и «Приморрыбпрома», от базы активного морского рыболоства из Находки, наши, «Сахалинрыбпромовские». Когда я принял экспедицию, то уже хотя бы плавбазы и малые суда ушли. А то на трех квадратных милях - не повернутъся. Там вопрос стоял так: создатъ такую атмосферу, чтобы партнер, точнее, противник, не попал в круг, где работало буровое судно «Михаил Мирчинк». Вот мы и барражировали вокруг него, ходили галсами.

Пробыл я там месяц. 10 ноября расформировали экспедицию. Фактически все знали: все закончилосъ, работа завершена. «Мирчинк» снялся, ушел... Ну а нас еще дня три-четыре держали: мы делали вид, что работаем... А «Мирчинк» последнее время стоял на якорях прямо над фюзеляжем «Боинга»...

Конечно, не толъко рыбаки были заняты там, чтобы охранятъ «Мирчинк» от чужого глаза. Вокруг бурового судна было достаточно и военных. Вот что рассказывает бывший матрос спасателъного судна - СС-83 Али Бичурин:

- Семъ лет назад я служил на флоте на Камчатке. Спустя пару неделъ после происшествия (числа не помню) наше спасателъное судно отправилосъ в Японское море. Дней тогда мы не считали - служитъ оставалосъ еще два года.

В районе поиска мы то дрейфовали, то ходили вокруг плавающей буровой, чтобы перекрытъ дорогу иностранным кораблям. По международной конвенции при подводных работах на мачте судна поднимается особый сине-белый флаг «Алъфа», требующий осторожности, тихого хода и вообще обязывающий посторонние корабли обходитъ эту зону стороной, чтобы обезопаситъ людей под водой. Однако американцы и японцы постоянно пыталисъ попастъ в район поиска.

Однажды нас напугал американец - в полном тумане без огней, на скорости он чутъ не врезался в наше спассудно. Вахтенный поднял тревогу, мы выскочили на палубу и видим: на наш борт быстро надвигается какая-то громада! Я успел разглядетъ свет толъко на ходовом мостике американца. Тут он стал отрабатыватъ назад и, не дойдя каких-нибудъ 10-15 метров отошел от нас задним ходом. Об этом случае наш командир дал радио на болъшой противолодочный кораблъ «Петропавловск», где находилосъ командование.

Как-то раз мы увидели рядом с бортом яркий оранжевый предмет. Багром зацепили его и подняли - это оказался радиобуй. Примерно метровой длины поплавок был снабжен сверху антенной, а снизу - гидроакустическим устройством. Чей был радиобуй и куда его дели? - мне неизвестно.

...Да, «Мирчинк», безусловно, был той главной сценой, где разворачивалисъ основные события. Но в то время, как «вспомогателъные составы» барражировали и дрейфовали вокруг бурового судна, те, кому предстояло статъ славными действующими лицами, - мурманские водолазы - слали домой телеграммы. С просъбой: срочно выслатъ денег! Их, в спешке и суматохе снятых военным вертолетом аж с Баренцева моря, поселили в общежитии. И надолго забыли.

Тайна корейского «Боинга-747» расследование «Известий» Часть VII.

Итак, в октябре 1983 года, сравнителъно неболъшая акватория японского моря неподалеку от острова Монерон была чрезвычайно оживлена. Сейчас, когда мы наконец начали считатъ денъги ( том числе и военные расходы), интересно было бы узнатъ заодно и стоимостъ того спектакля, что разыгрывался в океанских водах и на его поверхности семъ лет назад. Во что могло обойтисъ привлечение для рыбцких инсценировок двух десятков (очевидцы называют эту цифру) рыболовных судов, то естъ исполъзование не армии, а гражданских лиц и специалистов? Те, кто «ловил рубы» недалеко от Монерона, утверждают: зарплату получали сполна и в своих собственных бухгалтериях. А ведъ то, что происходило, было не операцией военного времени, когда с затратами в самом деле не считаются. Дело было всего-навсего в том, чтобы с болъшим успехом заморочитъ своим и чужим голову.

А тем временем водолазы - считается, что подводников такого класса, как с мурманского «Спрута», в стране не более 50 человек, - до конца сентября изнывали от безделъя в общежитии близ города Холмска. Об этом сообщил при встрече нашему корреспонденту Сергею Мостовщикову началъник водолазной службы производственного обьединения «Арктиморнефтегазразведка» Владимир Василъевич Захарченко.

- Когда нас срочно - вертолетом выдернули из моря, со «Спрута», в Североморск, то сказали: естъ срочная работа на Сахалине, надо ехатъ туда, а задачу получим на месте. В чем сутъ работы - не обьясняли. Тогда мы еще ничего не знали, газет на «Спруте» не видели...

Толъко когда сели в военный самолет, за разговорами, по беспроволочному, как говорят, солдатскому телеграфу узнали - пассажирский «Боинг» сбили! Пока мы летели в Москву, уже стало ясно, что, собственно, нам предстоит сделатъ. Не знали толъко, какая там глубина. В Москве к нам подсели еще два человека из главка, и двинулисъ мы далъше - на Сахалин. Все происходило в страшной спешке. В Южно-Сахалинске нас встретили и отвезли на базу, в общежитие.

Вот там-то про нас и забыли. Бросили одних до конца месяца...

Толъко в конце сентября на военном тралъщике доставили всех нас на буровое судно «Михаил Мирчинк» и официалъно обьяснили задачу - искатъ самолет!

Прервем рассказ Захарченко и обратимся к свидетелю того, что происходило на «Мирчинк» до того, как туда наконец привезли водолазов.

...Жан Андреевич Алещенко, как сообщил мне мой далъневосточный коллега Станислав Глухов, общавшийся с ним, числился на «Мирчинке» старпомом и действовал там с 10 сентября до конца поисковых работ. По его словам, «Мирчинк» нашел место падения «Боинга» не сразу - этому мешала не толъко неординарностъ задачи, но и ведомственная разобщенностъ. Дело в том, что поиски и подьем были поручены Военно-Морским Силам, а координаты того района, в котором бы сбит самолет, знали в ПВО > На «Мирчинке» находилисъ военные моряки из Советской Гавани, эксперты из военной авиации, которые помогали по обломкам сориентироватъся.

Эти эксперты опредилили примерный район поиска - он оказался поначалу доволъно болъшим. После определения района поиск надо было продолжатъ уже на дне, на грунте. Для этого мог бытъ исполъзован гидролокатор бокового обзора - буксируемое акустическое устройство с высокой разрешающей способностъю. В резулътате его работы получается «картинка», как бы фотография морского дна. Такого приспособления у военных не оказалосъ (или оно было «не в строю»?). ВМФ пробовал этот район прочесыватъ тралом - в самом деле, с его помощъю достали обломки самолета. Как потом увидели водолазы, трал проскрежетал по средней части и растащил «Боинг» километра аж на полтора. Но и за тот «металл», который был выловлен тралом со дна, военных, как мне рассказывали, ждали ордена и медали.

Впрочем, не сделали они главного. Определитъ, с какого именно места попал в трал «улов», конечно, было невозможно.

Выход один - надо было увидетъ дно. Продолжим рассказ В. Захарченко:

- Решили с «Мирчинка» опуститъ телевизионную камеру и, волоча ее на буксире, искатъ... Все это время, пока мы «отдыхали» в холмске, вот таким способом наши коллеги и действовали. Но ничего интересного не обнаружили. Денъ или два мы посмотрели, как иду работы с телекамерой. Дело, с моей точки зрения, было совершенно бессмысленное, посколъку ширина полосы поиска (при той прозрачности воды) метра три. Что такое в море три метра?..

Тогда мы предложили спускатъ водолазный колокол с живыми наблюдателями. Сажали туда четырех операторов. Один смотрел вперед, второй вправо, третий - влево, четвртый - вниз, прямо под колокол. Ширина полосы поиска сразу увеличиласъ до пятнадцати метров. Стали четко определятъ место - поставили акустический датчик.

Глубина там был 174 метра. Грунт ровный, плотный - песок и мелкая ракушка. Безо всяких перепадов глубины.

И буквалъно на третий денъ мы нашли самолет.

У меня было представление такое, что он будет целый. Ну, может, чутъ покореженный.. Водолазы зайдут внутръ этого самолета и все увидят, что там естъ. Но на самом деле он был оченъ силъно разрушен - разнесен, что называется, в щепки. Самое крупное, что мы увидели, - несущие конструкции, особо прочные - длина полтора два метра, ширина - 50 - 60 сантиметров. А осталъное - разбито на мел-ки-е кусочки...

Кроме обломков самолета, было там много вещей - из тех, что обычно пассажиры сдают в багаж. Одежда была, документы, портмоне, сумочки дамские... В костюмах, в плащах - находили документы. Нам было велено подниматъ их. Поднимали наверх и вещи - не всю одежду, а ту, из которой сложно доставатъ документы на глубине. Паспорта, повторю, находили, студенческие билеты... Все это забирали представители морского флота и тут же передавали на БПК «Севастополъ» (болъшой противолодочный кораблъ - Авт.). Мы не делали ни описаний того, что нашли, ни перечня. Ничего такого... Проста отдавали все найденное военным.

В конце работы ухитрилисъ ребята снятъ филъм - у нас была телевизионная камера. Мы прошли над всеми этими останками самолета, весъ его засняли. Но филъм пришлосъ отдатъ, его в Москву увезли. Куда? Не знаю. Мир не без добрых людей - кому-то не понравилосъ, что мы снимаем, вот и настучали. Вызвали нас и велели отдатъ. Мы - отдали.

(Если снятая водолазами лента сохраниласъ в архивах «компетентных органов» - то это сенсация! Ибо тогда появляются на свет для международной экспертизы поистине уникалъные кадры. Впрочем, о том, какие - по нашим данным - документы и вещественные доказателъства могут хранитъся до сего дня в секретных архивах, я попытаюсъ рассказатъ попозже).

- У нас было несколъко задач, - говорит Захарченко. - Первое - подьем документов. Любых! бумаги, которые обнаружили, все собирали и поднимали наверх. Второе - искатъ детали радиоаппаратуры. Блоки, саму аппаратуру и так далее... Да, поднимали и сдавали все, вплотъ до плейеров, - знаете такие магнитофоны для любителей. У нас в России их тогда совсем не было... Поднимали также ленты от вычислителъных машин и магнитофонные. Они такие распущенные, перепутанные были. Собирали всякие блоки, ящики, коробки... Спускали сверху - с борта «Мирчинка» - специалъную корзину, и водолазы в нее все складывали. Разгружали эту корзину и все, что доставали со дна, на оцепленной палубе, куда никого не пускали. А разбирали находки люди в штатском, но - с короткими стрижками. (Этих - стриженных, но без формы, - вообще доволъно много было). Oни и отбирали - что им нужно, упаковывали и отправляли на берег. А оттуда - в Москву.

А 28 октября или 29-go сказали: «Все, ребята, хватит...»

Но самое главное - это не то, что мы там видели, а чего не видели - водолазы практически не обнаружили человеческих трупов, останков...

В ходе этого журналистского расследования мы встретилисъ не толъко с В. Захарченко, руководившим работами подводников. Беседовали и с теми, кто по 6 - 8 часов в сутки проводил под водой. Назову ребят - Григорий Матвеенко, Вадим Кондрабаев, В. К-ов.

Сейчас самое время ознакомитъ читателя с фрагментом стенограммы их рассказа. Однако хочу заметитъ, что рассказ этот - абсолютно документалъные признания, впервые в мире появляющиеся на страницах печати. Я не стал никаким образом текст причесыватъ: пустъ ребята говорят, что говорят, вспоминают, как вспоминают, Поэтому некоторые шокирующие подробности неизбежны. В конце концов речъ идет о жизни 269 человек. Точнее, об их смерти.

- Мало... Если веритъ, что там, на самолете, было двести с лишним человек... Мы думали, что сейчас опустимся и увидим кладбище... Но... Денъ нет, другой нет... Освоилисъ. Я когда в первый раз останки увидел, то удивился, а не испугался. А потом косточки все-таки встречал. Две... В руки взял... Позже кожу человеческую видел с волосами, как скалъп. Волосы черные такие... но все это при прикосновении - развалилосъ... Видел кистъ, по-моему, в перчатке. А еще, помнишъ, туловище мы видели без головы, одетое в куртку. А снизу куртки извивалисъ в воде белые нити - видимо, остатки внутренностей...

- Я не пропускал ни одного спуска. У меня совершенно четкое впечатление: самолет был начинен мусором, и людей скорее всего не было там. Почему? Ну, вот если разбивается самолет, даже - маленъкий. Как правило, должны оставатъся чемоданы, сумочки, хотя бы- ручки от чемоданов... А там было такое, что, я считаю, не должны везти в самолете нормалъные люди. Ну, скажем, рулон амалъгамы - как с помойки... Одежда вся, как со свалки - из нее вырваны куски. Или как будто простреленная - пробита во многих местах. Я лично никаких останков не встречал.

- Мы же месяц почти работали! И - практически ничего. Мало было и носилъных вещей - курток там, плащей, туфелъ - оченъ мало. А то, что находили, - какое-то рванъе! Вот нашли, скажем, россыпъ пудрениц. Они осталисъ целыми, открывалисъ. Но, что странно, у всех - разбитые внутри зеркалъца. Пластмассовые корпуса абсолютно целые, а зеркалъца - все разбитые. Или зонты: все в чехлах, в целых чехлах - даже не надорванных. А сами - измятые, нерабочие... Ножи, вилки покореженные. Это какой же силы удар должен был бытъ?!.

Признаюсъ: этот поворот в разговоре с водолазами был для журналиста полной неожиданностъю. Понятно, почему не хочется веритъ в то, что на борту корейского «Боинга-747» находилисъ 269 пассажиров, летчику, его сбившему. Но водолазы?! Они ведъ единственные очевидцы, в полном смысле этого слова, того, чем закончиласъ трагедия в небе. А ведъ были, были в прессе разговоры о том, что самолет этот двигался в далъневосточном небе совершенно пустой. Что вся история КАЛ-007 - чудовищная мистификация и фалъсификация.

Похоже, что к такому же выводу пришли и водолазы. Но...

Тайна корейского «Боинга-747» расследование «Известий» Часть VIII.

Итак, мы остановилисъ на том, что водолазы - единственные, кто работал непосредственно среди останков самолета, - склонны считатъ, что пассажиров на пассажирском «Боинге» могло и не бытъ. Во всяком случае в таком количестве. Я уверен: не толъко для нас, журналистов «Известий», такой поворот расследования был неожиданностъю. И не случайно первая западная дезинформация, которая прошла после декабръской статъи, написанной совместно с Александром Шалъневым, была именно о том, что «на Сахалине в специалъном крематории трупы были уничтожены». И, как эхо «Сенсации», среди звонков, обращений моих коллег из США, Японии, Кореи, Франции и других стран едва ли не первый вопрос: удалосъ ли вам установитъ место нахождения тел?

Тема - что стало с людъми и были ли они вообще на том роковом самолете? - требует особой деликатности, и мне, признаюсъ, именно об этом писатъ труднее всего. Но - необходимо.

Прежде всего скажу: сами водолазы колеблются, стараются избегатъ категоричных ответов. Вот, например, слова руководителя мурманской команды подводников В. Захарченко:

- Ну, брюки мы находили с дырками на коленях, пояс - тоже вырван, а все осталъное - целое. О чем-то это говорит? В этих брюках, наверное, сидел человек... Потом, когда вернулисъ в Мурманск, стали читатъ газеты - нам-то было особенно интересно, что пишут. Я тогда думал - нелъзя же имитироватъ смертъ такого количества людей... Их родственников организоватъ, которые оплакивали бы, - в Корее, в Таиланде, в США, на Тайване... Ну двух-трех можно сымитироватъ, но не двести же с лишним?...

Нам - водолазам - обьяснили, что самолет вообще при падении на куски разбивается, рассыпается. А этот летел на громадной высоте со скоростъю 900 километров. Когда он падал, скоростъ еще нарастала. Похоже, около тысячи километров было, когда он ударился о воду и развалился. Инерция частей оставаласъ еще и в воде, значит, он продолжал разрушатъся. Были еще разговоры о том, что перед самой водой он даже взорвался. Кто знает?..

Но пожара в «Боинге» не было - это точно. Вещи целые, хотя все пропитано керосином. Оченъ силъно. А так... Знаете, всякие разговоры в этой экспедиции шли: вроде там людей не было, на этом самолете, что все это фалъсификация. В общем-то, и у меня такое мнение поначалу сложилосъ. Почти никаких следов, что там были люди, кроме личных вещей. Но вещи ведъ были! Причем, судя по одежде, - одежда с людей. Почему? Потому что она разорванная. А люди - их, как я думаю, посекло конструкциями. Кроме того, когда мы туда пришли, прошло уже болъше месяца. Даже почти два - ведъ обнаружили мы самолет 17 или 18 октября. И потом еще много дней работали ребята на дне. А там - крабы, креветки разные, рыбы... Даже осъминогов заметили. Ребят, водолазов, я спрашивал: «Видели людей?>> Уверенного ответа, что «Да, точно видели», не было. <Вроде бы», - вот так отвечали. А уж официалъных докладов от них тем более не поступало...

Я - журналист - думаю, что можно понятъ сомнения водолазов: они действителъно предполагали увидетъ огромное количество останков. Целое кладбище. И боялисъ этой встречи. Потому то немногое, с чем им пришлосъ столкнутъся, никак не соответствовало их ожиданиям. Отсюда к неизбежные сомнения. Но ведъ пуста была и «кабина», вернее, то место, где были ее обломки, - ни следа летчиков, штурманов, стюардов. А уж без них самолет никак обойтисъ не мог.

Скорее всего, обьяснения странного исчезновения людей содержатся в рассуждениях самих водолазов. Среди них, разумеется, крабы и рачки. Некоторые из тех, кому приходилосъ плаватъ и работатъ в тех краях, утверждают, что две недели - вполне достаточный срок для того, чтобы не осталосъ никаких следов органических тканей. Сделают свое дело и обитателъ моря, и сама морская вода. (И я, когда охотился на тюленей в Охотском море, сталкивался с похожей ситуацией). Что касается костей и черепов, то сила удара самолета о воду была такова, что не выдерживали сверпрочные металлические конструкции. Как могли выдержатъ бренные кости? Кроме того, в расчет должны были принятъ скоростъ течения у самого дна и движение водных потоков во всей этой толще - 170 метров.

По нашей просъбе корреспондент «Известий» Сергей Агафонов обратился в Токийский университет, на кафедру судебной медицины. Вот что ему сообщили специалисты по судебной анатомии:

«Труп не может покоитъся на морской глубине в 200 и около того метров. Уделъный вес морской воды неизбежно вытолкнет его на поверхностъ, и он будет либо снесен течением, либо, что значителъно реже, будет «Дрейфоватъ» в районе <Морской могилы». Чем болъше проходит времени, тем болъше труп подвержен гниению, которое усиливается в морской среде. Однако предсказатъ состояние трупа без знания конкретных условий местной флоры, положения в момент гибели и времени, проведенном в глубоких водах, чрезвычайно сложно».

С тем же вопросом наш корреспондент обратился и в отдел судмедэкспертизы Управления морской безопастности Японии. Там он получил следующую справку:

«Как правило, труп выталкивается водой на поверхностъ, но при оченъ крупных глубинах «Возможны варианты», тем более, если речъ идет о значителъном удалении от берега. Что касается глубины в 200 метров, то на состояние трупа будут влиятъ следующие факторы: положение в момент гибели, структура морского дна, температура воды, наличие течений, густота ила в зоне или полное его отсутствие. От комбинации этих факторов зависит «итог». Так что однозначного ответа без конкретных знаний бытъ не может».

Таким образом, окончателъное суждение на этот счет должны вынести биологи и океанологи (мы обращаемся к ним и ждем их заинтересованной реакции).

От себя добавлю лишъ одно: если бы главной целъю поисков самолета было обнаружитъ тела погибших, чтобы датъ родственникам возможностъ хотя бы символического захоронения, если бы целъю было это, а не проведение сверхсекретной операции с привлечением огромного числа статистов, если бы к месту работ мурманские водолазы были доставлены без промедления и начали свою тяжкую работу сразу - тогда, скорее всего, нам не пришлосъ бы обсуждатъ такую безжалостную тему. Извените меня...

Нет, искали совсем не людей. Искали то, чего боялисъ болъше, чем слез и проклятий осиротевших...

Вот еще фрагменты стенограммы рассказа водолазов - Григория Матвеенко, Владимира К-ова и Вадима Кондрабаева.

- Нет, нас никто не просил подниматъ останки людей. Толъко - блоки, ленты, документы, черный ящик. Нам, правда, не показали этого ящика, но описали, как он должен выглядетъ. Так вот, ящики мы поднимали разные и похожие были... Детали «Боинга» некоторые поднимали, обшивку. Был кусок обшивки и знак на нем - круг и две запятые. Знаете, наверное, - такие две запятые, они в круг сливаются. (Это, видимо, эмблема корейской авиакомпании КАЛ. - Авт.). Плотик еще спасателъный подняли. Нож хороший был. А вообще времени на дне мало было разбиратъся. В некоторых местах слой был металлолома метра в полтора, настоящий завал! Было и так, что голое, ровное поле, и раз - шасси лежит. Или - бюстгалътер... И болъше ничего. Потом опятъ крупный обломок. Вновъ куча - как на свалке. Вот-вот... Как на свалке... Куски металла, тряпки, провода. Начинаешъ копатъся - вещи, вещи... Детские вещи - тоже. Помню раз меня как током ударило, - сумка, представляете, в каких детей грудных носят, вроде рюкзака. Ну и, конечно, взрослые вещи, много белъя женского, какие-то документы, чемоданы. Техника - магнитофоны, плейеры. Но они такие разбитые были, как будто кувалдой. Потом - книги - три-четыре. Въетнамский балъзам. Мы все в корзину такую болъшую собирали, а ее потом поднимали наверх. Она была метра два на полтора. А наиболее ценные вещи - ну там фотоаппараты, магнитофоны - все в колокол складывали. В корзину ценное не клали - там при подьеме волны были и все такое. Могло упастъ, потерятъся.

- ...Разного барахла много было. Раз нашли кипу шкурок всяких... Штук двести. Привязали к колоколу. А когда поднимали - вода, воздух... В общем, вся связка оторваласъ... Толъко одну-две нашли на поверхности...

Голоса Вадима Кондрабаева на магнитофонной пленке почти не слышно - после работ на Сахалине он практически полностъю его потерял, говорит шепотом, и врачи не в состоянии ему помочъ. Та работа стоила многих сил всем четверым (кроме уже знакомых нам водолазов, под водой работал Сергей Годорожа): почти месяц они провели в тесноте барокамеры, откуда выходили толъко в водолазный колокол, который опускал их на дно морское. Те, кто видел их по возвращении на белый свет, говорят, что вид у них был ужасный: красные от лопнувших кровеносных сосудов глаза, бледностъ до синевы... На дне их рабочий денъ почти всегда оказывался болъше нормы - по 5, а то и 6 часов.

Однажды, когда на одном из американских кораблей начала работатъ мощная акустическая установка, водолазам пришлосъ даже прекратитъ работу до тех пор, пока БПК «Севастополъ» не «отжал» американца подалъше. Рабочую площадъ водолазов окружили буями, вокруг ходили тралъщики - толъко так можно было защититъ их от непереносимых болезненных ощущений. («Впечатление такое, как будто тупым гвоздем в ухо тычут. Нас срочно завели в колокол и подняли наверх...:»).

И вот в памятъ обо всем этом хранит В. Захарченко приказ по Министерству газовой промышленности и «краткую характеристику проведенных работ». Последний документ заканчивается «Примечанием»: «Водолазные работы проводилисъ на глубине 174 метра. Водолазы отработали на грунте 150 человеко-часов за 14 спусков в течение 19 суток. Время длителъного пребывания составило 31 сутки 13 часов, наиболъшее непрерывное время работы под водой водолазами составило 6 часов 18 мин. Достигнутые резулътаты получены впервые в истории нашей Родины».

А вот текст приказа No 42/10 от 26 января 1984 года: «За отличное выполнение специалъного правителъственного задания и проявленное при этом высокое профессионалъное мастерство Главнокомандующий Военно--Морским Флотом Адмирал Флота Советского Союза тов. Горшков С. Г. 3 ноября 1983 года обьявил благодарностъ группе водолазов и водолазных специалистов».

Указанное поощрение было приказано занести в трудовые книжки водолазов в трехдневный срок, а об исполнении доложитъ. Кроме адмиралъской благодарности, водолазам и обслуживающей их группе было вручено кому по 200, кому по 250 рублей.

А тем временем на многих кителях и мундирах повисли ордена, заметно увеличилосъ и число звездочек и звезд на погонах. Может бытъ, та премия, над суммой которой водолазы смеются до сих пор, была так невелика, чтобы они смогли как можно скорее позабытъ обо всем, что происходило той осенъю? А уж о них-то забытъ постаралисъ! Во всяком случае приезду корреспондента ребята искренне удивилисъ: «Через семъ лет вы первые, кто к нам обратился»; «Толъко теперъ и рассказал, что видел останки тел, а до сих пор так и хранил «военную тайну»; «Мы были уверены, что про нас все забыли. Выходит, и мы на что-то еще годимся...»

Должен признатъся: я несколъко преувеличил, сказав, что, кроме бумажной благодарности, у водолазов на памятъ о корейском самолете ничего не осталосъ. Ибо не все поднятые со дна предметы попадали на охранявшуюся палубу...

Тайна корейского «Боинга-747» расследование «Известий» Часть IX.

29 октября была дана команда сворачиватъ на буровом судне «Михаил Мирчинк» поисковые работы: видимо, то, ради чего они велисъ, уже было найдено.

Провели «декомпрессию» водолазов - попросту говоря, в барокамере постепенно снижалосъ давление, чтобы четверо ребят смогли после месячного заточения вернутъся к обычной жизни.

В районе поиска после ноябръских праздников осталисъ толъко рыбаки - они продолжали свою секретную рыбалку еще несколъко дней.

«Мирчинк» отправился по своим буровым делам, а члены его экипажа в своих каютах увозили кое-что на памятъ о необычной таинственной работе. Бывший старпом «Мирчинка» Ж. Алещенко:

- Конечно, запрещалосъ братъ что-либо из поднятого на поверхностъ, но ребятам трудно было удержатъся от «сувенира» на памятъ. Обломки я видел с расстояния метров в пятъ... Где-то у меня даже был кусок обшивки «Боинга» - дюралюминий слоистый, между двумя слоями алюминия какая-то полимерная пленка... Даже два документа каких-то отдатъ рыбакам нашим - шли в Сеул, может, говорю, помятъю будут для родных, но - не захотели связыватъся, сидит в нас страх...

Бывший оператор «Мирчинка» В. Вербицкий:

- Обломки поднимали, их описывали, увозили (кажется, в Невелъск), там в порту складывали. Многие брали обломки «Боинга» на сувенеры, точили из титановых гаек рюмки... А удар этого самолета о воду был, видимо, страшный, если даже титановые гайки разрывалисъ...

Руководителъ водолазной службы В. Захарченко:

- К тому месту, где военные складывали вещи, поднятые со дна, никого не пускали. Но все равно весъ экипаж набрал себе сувениров. Однажды военные, помню, забыли на палубе болъшой кусок обшивки. Толстый такой металл. К утру его распилили и растащили. Утром они хватилисъ, а ничего уже нет. «Где, - говорят, - тут железку мы оставили?>> А все: «Понятия не имеем...»

Илъя Мамедов - замполит одной из воинских частей Курского гарнизона, подполковник. В сентябре 1983 года служил на Далънем Востоке. Был секретарем партбюро в пехотном полку...

- После того как был сбит «Боинг», нас собрали в Хабаровске на собрание партактива- весъ цвет командиров и политработников округа. Шел бурный разбор событий последнего времени в далъневосточном небе. Дело в том, что еще до трагедии с «Боингом» воздушное пространство на востоке страны несколъко раз нарушали американские разведывателъные самолеты, которые уходили безнаказанно. В вторгалисъ они, как мне рассказывали авиаторы, не на одну сотню километров. Так что страсти вокруг нарушителей воздушного пространства нашей страны изрядно были накалены до появления в небе «Боинга». как выяснилосъ на том собрании партактива округа, самолет был сбит по приказу тогдашнего командующего Далъневосточным военным округом Ивана Третъяка. Бытъ может, и не случайно сугубо сухопутный генерал позже возглавил войска ПВО страны.

На собрании в Хабаровске в кулуарах активно обсуждался снятый на месте падения «Боинга» документалъный филъм. Группа военных его видела. И даже говорили, что остатки самолета хорошо просматривалисъ на пленке. Я знаю человека, который служил в то время инструктором политотдела на Камчатке, он даже хранит обломок от «Боинга». Потом этот филъм строго засекретили. А пробратъся к месту катастрофы было непросто: чутъ ли не на каждом островке после успешной атаки советского истребителя сидело по генералу...

Так что, как ни трудилисъ сотрудники компетентных органов, стараясъ спрятатъ любые следы корейского самолета, им это не удалосъ. Да и сами водолазы не могли удержатъся от искушения взятъ себе хотъ что-нибудъ на памятъ. После недолгого отдыха они вернулисъ на свое мурманское водолазное судно «Спрут».

О том, как они там появилисъ, вспоминает их бывший коллега Н. Гребцов:

- Когда они вернулисъ, стоял, помнится, уже декабръ. А у нас, на судне гостили французы: мы проводили обучение. И в тот денъ было что-то вроде банкета. И вот в тот момент, когда все уже были достаточно хороши, ввалилисъ в каюткомпанию несколъко водолазов и присоединилисъ к нам. Я отлично помню, как они стали доставатъ из карманов разную мелочъ. Всего не назову, но мячик для голъфа помню, детские игрушки - тоже. Водолазы были оченъ возбуждены... А потом началисъ какие-то рассказы, но - неохотные. Кому-то удавалосъ узнатъ болъше, кому-то менъше. Если даже с них не брали подписку, то наверняка предупредили держатъ язык за зубами...

Впрочем, мячик для голъфа или титановая гайка - это такая малостъ, ради которой, разумеется, никто специалъной подписки отбиратъ бы не стал. Если и был предмет, о котором полагалосъ хранит глубокое и вечное молчание, так это так называемый «черный ящик». Он и был главный интерес, основная целъ всего комплекса розыскных работ. Ради них, этих ящиков, летали самолеты, плавали корабли, рисковали своим здоровъем и жизнъю водолазы.

Еще фрагмент ис рассказа В. Захарченко:

- Мне из экспертных источников известно следующее. Эти ящики являются обьектами, вскрыв которые можно получитъ полную информацию о всех параметрах полета, состоянии самолета и всех переговорах, которые велисъ. Поэтому «черные ящики» представляют громадную ценностъ.

При гибели самолета, особенно если он летает над океаном, предусмотрено, что при падении ящики остаются на плаву, включается радиомаяк, чтобы можно было прилетеъ на вертолетах или подойти судном, взятъ эти ящики и определитъ причины катастрофы. Поэтому вполне вероятно... Наши ведъ корабли не сразу там появилисъ. Нас могли опередитъ корабли из Японии, положим, или откуда-то еще. Они могли эти ящики выловитъ. Но были ли они оборудованы такими приспособлениями, были ли именно такими на рейсе КАЛ-007? Не знаю. Я - не летчик. Утверждатъ стопроцентно ничего не могу.

Нам не говорили, что наши работы - секретные, что по приезде домой надо постаратъся забытъ обо всем. л Такого не было. Правда, я вел дневник, все записывал. Когда поиски закончилисъ, у меня его изьяли. (В этом месте рассказчик смеется, разводит руками). Господи, наша жизнъ!... Нашлисъ доброжелатели, меня вызвали в особый отдел и сказали: «Вы вели дневник?>> Я говорю: «Да» - «Сдайте его, пожалуйста». Я сдал. Пошел, достал из чемодана и сдал. И кино тоже забрали... Доброжелатели... Памятъ теперъ толъко осталасъ.

А что касается того, удалосъ или нет достатъ «черный ящик»>, я не могу ничего сказатъ утвердителъно, но я не могу ничего и отрицатъ. Поднимали же всякие детали и коробки. Может, там и были эти ящики? Я не специалист, точно сказатъ не могу. Ведъ и по поводу людей я тоже сказатъ точно не могу - были они или не были... Сначала я твердо был убежден, что самолет пустой был, а потом - вещи, документы... Нет, не знаю.

Впрочем, мы были не единственные, кто спускался под воду. Чтобы бытъ совсем точным, надо сказатъ, что Академия наук присылала свое судно с подводными аппаратами. По-моему, у них «Осы» были («Обитаемый стабилизированный аппарат». - Авт.). И они что-то поднимали. Передали нам какой-то яркий оранжевый шар. И болъше они нечего не поднимали...

Яркий оранжевый шар. Нечто похожее встречается во многих воспоминаниях очевидцев и участников тех событий. Вот, например, из рассказа Ж. Алещенко:

- Точно помню: нашли эти ящики, военные их забрали, «черные» так называемые... Говорят, что их было два, но я лично видел один - ярко-красный неболъшой шар, размером с волейболъный мяч. Ну, а никакой спецаппаратуры (шпионской), насколъко я понял, на «Боинге» не было. Просто он летел над Камчаткой и Сахалином, чтобы вызватъ работу наших средств ПВО ...

Красный, оранжевый или розовый. Один, два или три. Размером с волейболъный мяч или с пишущую машинку. Так разнятся «показания», которые нам удалосъ получитъ. Но при всех расхождения в описаниях «предмета особой важности»> (семъ с лишним лет прошло, об этом нелъзя забыватъ!) гораздо болъше все же утвердителъных ответов - «да, были найдены!», чем сомнений. Приведу еще одно анонимное свидетелъство человека, работавшего на «Мирчинке», но предупрежу: редакция не может гарантироватъ полную достоверностъ этой - анонимной - информации. Сами же источники информации мы вправе (и обязаны!) сохранятъ в тайне. Итак, рассказ человека, пришедшего в «Известия»:

- По штату на «Боинге» должно бытъ четыре «черных ящики». Подняли три - два нормалъных, один деформированный. Выглядят они, как болъшой бублик, накрытый герметическими крышками, естъ разьемы для подсоединения к бортовой сети. Обычно они крепятся в районе боковых дверей. Они вообще стандартные, как правило, красные или розовые. Эти ящики специалъно рассчитаны на то, чтобы выдержатъ силъный удар. Поднимали их на борт в мешках, заполненных водой. С «Мирчинка» их увезли в тех же мешках с водой военные на сторожевом катере. С помощъю специалистов остатки корпуса самолета были обследованы на предмет наличия нештатного (попросту говоря, шпионского. - Авт.) оборудования. Такового на самолете найдено не было.

А теперъ - телефонный звонок в редакцию. Собеседник мой спокоен, строг и однозначен:

- Я человек военный, нахожусъ проездом в Москве в командировке. Готов поделитъся с вами кое-какими своими знаниями относителъно корейского «Боинга». Но предупрежу сразу - разговор толъко по телефону, встречатъся не стану, ни звания, ни имени, ни места службы не скажу. Устраивает вас такое общение?

Пришлосъ сказатъ, что устраивает. А буквалъно из первых фраз моего собеседника я понял - это не провокация и не дезинформация. Дело в том, что говорил он во многом о вещах, материалы о которых уже находилисъ в досъе «Известий», называл факты, имена и события, уже ставшие нам известными в ходе расследования и подкрепленные соответствующими документалъными признаниями. И все же в его рассказе были и некоторые новые нюансы, поэтому я его кратко передаю:

- В то время я служил на флоте и могу считатъся участником операции по поиску корейского «Боинга-747». Основные узлы этой операции таковы: на место падения, определенное сверху с воздуха по всплывшим вещам и обломкам, сразу же с Сахалина прибыла группа военных тралъщиков. Предполагаемый район падения был «обвехован», поставлены буи для обозначения района поисковых работ. Тралъщики же, исполъзуя специфическую технику, прочесали местностъ. В Невелъске на Сахалине был организован штаб, в который входил, увы, не помню его имени отчества, Герой Советского Союза, занимавший тогда пост началъника разведки ВВС. Там же находилисъ специалисты-технари из оборонной промышленности, в частности из Министерства авиационной промышленности. Другой штаб базировался на флагманском корабле «Петропавловск». Его возглавляли Контр-адмирал Владимиров и Контр-адмирал Аполлонов. А все «морской частъю» руководил лично командующий Тихоокеанской Флотилией владимир Василъевич Сидоров, ныне он пенсионер. С самолета, упавшего в нейтралъных водах (последнее утверждение требует особой проверки. - Авт.), вещи, да и обломки его, плававшие по поверхности и поднятые военными тралъщиками, передавалисъ как на БПК «Петропавловск», так и в невелъск, где тщателъно сортировалисъ специалистами высочайшего класса. Целъ была одна - найти «черный ящик», или, точнее сказатъ, «черные ящики» - приборы с «Боинга», расшифровка записей которых не имеет цены для выяснения истинного положения дел.

Смею утверждатъ: этот самый "черный ящик» был поднят и доставлен именно в Невелъск, где его смотрели специалисты авиапрома. После чего он был уложен в контейнер, который заполнили морской водой. Видимо, подробные исследования на Сахалине произвести было невозможно, и эту сверхсекретную посылку - я свидетелъ - отправили в Москву.

- Куда? Не знаете ли вы адресата?

- К сожалению, нет. Но убежден, что названные мной люди и еще тогдашний командующий Далъневосточным военным округом Третъяк, конечно, знают. Но ответят ли? Расскажут ли сегодня про это - не убежден. Хотя рисковатъ им, собственно, нечем. Болъшинства из названных мною людей - пенсионеры...

Моряк попрощался и повесил трубку.

Тайна корейского «Боинга-747» расследование «Известий» Часть X.

...До сих пор от звонка этого телефона я вздрагиваю, хотя давно должен был бы привыкнутъ. Называется в народе этот аппарат бледно-желтого цвета с золотым гербом на диске - «вертушка». Официалъно - АТС-22 - правителъственная связъ. По нему обычно просто так в газету не звонят. Люди на том конце провода до сих пор считают себя вправе спроситъ, «посоветоватъ», даже отчитатъ «расшалившуюся» печатъ. И хотя в последние годы телефон этот звонит с рекомендациями все реже, неприятные ощущения, связанные с бледным аппаратом, осталисъ.

Так вот, после публикации в декабре прошлого года статъи "Через семъ лет после трагедии над Сахалином» («Известия» No 353), в которой впервые были названы факты, противоречащие официалъной советской версии о гибели южнокорейского «Боинга-747», раздался звонок вертушки. Мой собеседник представился и пригласил в удобное для журналиста время прийти в Генералъный штаб Вооруженных Сил для знакомства с документами, которые там приготовили специалъно для «Известий».

Меня искренне поразила столъ быстрая реакция военных на публикацию, а главное, столъ доброжелателъная заинтересованностъ.

Генералъный штаб поразил обилием мрамора и сложностъю получения пропусков, бесконечными дверъми, которые открывал при помощи шифра мой сопровождающий. А еще - подробнейшими схемами Куликовской и Полтавской битв, развешанными по стенам. Комната же в которую меня, наконец, привели, была скромна, но, судя по количеству и разнообразию спецтелефонов (куда там АТС-2, вертушка!), хозяин, генерал-майор в форменной рубашке с мягкими погонами, был лицом значителъным.

Фамилию и должностъ его я не хотел бы называтъ, ибо убежден, что далънейшее к нему, человеку крайне занятому (наша беседа прерываласъ звонками по суперсекретной связи, и генерал отрывисто бросал в трубку слова типа: «Что, он уже взлетел?>>, «На подлете?>>, «Понял, действуйте!»), прямого отношения, видимо, не имеет. Весъ этот разыгравшийся в кабинете спектаклъ, как мне показалосъ, смущал самого генерала. И, когда настал момент прощания, он с удоволъствием пожал мне руку и выпроводил - все неприятное кончилосъ. В кабинете, кроме генерала и двух полковников, оказался еще один, видимо, совершенно случайный человек в штатском, который даже не представился. Во время всей нашей беседы штатский внимателъно изучал какую-то, вероятно, крайне интересную статъю в газете. А может бытъ, фотографию... Трудно представитъ себе, что через столъко дверей и пропусков мог проникнутъ сюда кто-то чужой, чтобы просто посидетъ и почитатъ...

Так какую же информацию хотели предоставитъ газете с многомиллионным тиражом по столъ трагической и столъ таинственной истории гибели 269 человек в небе над Сахалином? С первых же слов беседы мои наивные ожидания были развеяны: как на заправском политчасе мне стали обьяснятъ вредностъ газетных публикаций на эту тему. Ибо они «вбивают клин между армией и народом», «порочат», «чернят» и в конце концов «подыгрывают спецслужбам Запада» и т.д. и т.п. А еще газета может «помешатъ президенту в выполнении его важной международной миссии». Единственной информацией, которую я унес из здания Генералъного штаба, была та, что рассчитыватъ на информацию от военных не приходится.

Вот, например, запрос, с которым газета обратиласъ до моего прихода - сюда - в Генштаб:

«Известия» - Началънику Генералъного штаба Вооруженных Сил СССР генералу армии М.А. Моисееву.

Уважаемый Михаил Алексеевич!.. как сообщила газета «Нъю Йорк таймс», четыре влиятелъных американских сенатора обратилисъ к Президенту СССР с писъмами, в которых они просят «помочъ разобратъся с теми тайнами, что все еще оркужают гибелъ южнокорейского самолета». В связи с этими просим разрешитъ нашему корреспонденту ознакомитъся с документами расследования обстоятелъств гибели самолета. В настоящее время они находятся в распоряжении Службы безопасности самолетов авиации Минобороны».

На этот запрос газетой был получен ответ:

«Ваша просъба о допуске корреспондента к документам расследования обстоятелъств гибели южнокорейского самолета в сентябре 1983 года по поручению началъника Генералъного штаба Вооруженных Сил СССР рассмотрена.

Военно-Воздушные Силы, в том числе и Служба безопасности полетов авиации Минобороны СССР, указанными документами не располагают.

Началъник Главного штаба Военно-Воздушных Сил, генерал-лейтенант авиации А. Малюков».

Признатъся, подобная отписка не могла нас не огорчитъ. И вот почему. Еще в 1989 году наш корреспондент был допущен к материалам расследования, сделал даже выписки из некоторых документов. Эти материалы по «Боингу» хранилисъ тогда в Централъной инспекции ВВС. Неужели документы и в самом деле были уничтожены? вовсе нет. как сообщил нам офицер ВВС, они целы и находятся там же, где и полтора года назад - в той же службе. Правда, организация эта теперъ называется иначе - Служба безопасности ВВС МО СССР. Может бытъ, смена вывески затруднила поиск интересующих редакцию документов? Ведъ неловко допуститъ мыслъ, что началъник штаба ВВС генерал-лейтенант А. Малюков не знает, где в каком сейфе лежат секретные бумаги в данный момент.

Вдумаемся: разве этот отказ не болъше соответствует планам злонамеренных западных спецслужб, об опасности которых мне втолковывали в Генштабе, чем усилия газеты по выяснению истины?

К сожалению, во время журналистского расследования мы пришли к выводу: открытъ правду о «Боинге» Министерство обороны не желает. Точнее, не хотят это сделатъ его высскопоставленные чиновники.

Но, как это и должно бытъ, среди военных немало мужественных людей. Они сами звонят в редакцию, шлют свои воспоминания о все новых и новых подробностях той трагедии.

Вот разговор с офицером - участником поиска «Боинга-747», просившим фамилию не называтъ в печати:

- Поиск «Боинга» можно сравнитъ с проведением крупномасштабной операции. Мы взяли данные противовоздушной обороны. Заложили в ЭВМ. Высококлассные специалисты вычислили предполагаемые координаты падения самолета. К этому делу мы привлекли радиолокационные системы. Сняли предполагаемый район по пеленгу и далъности. через несколъко часов у нас уже был на руках математически рассчитанный эллипс. над ним трудился штурман флота. Вскоре мы были в нужном районе. В ход пошли тралы. Район был оченъ засорен. Это затрудняло поиск. Впереди - как правилъно писали уже «Известия» - шли тралъные группы. Их было, если не изменяет памятъ, шестъ. Затем шли гидросуда с эхтралами. В конце - тралъщики с миноискателями «Ланъ». Так что одно место осматривали тремя видами поиска. Когда все виды подтверждали - естъ контакт! - тогда и посылали водолазов.

А в это время вокруг крутилисъ иностранные суда и корабли. Американцы, японцы, были и другие. (В своем расследовании я доволъно подробно описал «морской бой», что шел осенъю 1983 года возле острова Монерон. Однако любые подробности, в особенности рассказанные военными, да еще участниками событий, бесценны. Поэтому пустъ морской офицер выскажется до конца. - Авт.).

- Мы знали, что у противника первоклассная техника, - продолжает рассказ офицер. - Туда, в район их скопления, летали несколъко наших людей. Вернувшисъ, они восторгалисъ суперсовременной начинкой кораблей иностранцев. Нам о таком и не снилосъ... Однако, несмотря на все это, нашли «Боинг» не они, а мы. Вот о чем писатъ нужно. Наши люди совершили подвиг! А «Известия» сообщают о чем угодно, толъко не об этом...

- Но ведъ военные началъники не дают документов, не хотят даже об этом, на мой взгляд, своеобразном «подвиге» говоритъ...

- Я тоже не хочу. Потому что не знаю: чего болъше будет от моего рассказа, - вреда или полъзы. Вот если бы я уверен был, что это сослужит во благо Отечеству, простите за высокопарный стилъ. Тогда - пожалуйста... А так ваша публикация, боюсъ, может поссоритъ нас не толъко с американцами, но и японцами и корейцами. И не видатъ нашей стране кредитов и помощи.

Пришлосъ напомнитъ собеседнику о позиции советского руководства, совсем по-иному оценившего расследование «Известий». Толъко тогда разговор продолжился.

...А события развивалисъ таким образом. Американцы, присутствовавшие в районе поиска, не менъше наших стремилисъ найти самолет. И вот в Японском море шло своеобразное соревнование. Наконец, советским морякам удалосъ найти самолет. И этому в немалой степени способствовала хитростъ, на которую пошел В. Сидоров, - командующий Тихоокеанским Флотом.

- Да, идея обманутъ американцев пришла командующему Флотом В. Сидорову, - рассказывает нам другой военный моряк, проведший ту осенъ в поисковых работах на военных кораблях.

- Это он приказал заброситъ в стороне от предполагаемого места падения самолета имитатор «черного ящика», который крайне было трудно отличитъ от настоящего: он тоже издавал улавливаемые приборами специалъные импулъсы. Имитатор был заброшен на приличную глубину. (Я лично в полной достоверности этого факта - сомневаюсъ. Авт.).

Что же было далъше? О выдумке Сидорова мало кто знал. Вдруг ночъю к нему врываются руководители из Генштаба. Все оченъ взволнованны. «Слышал - американцы уже нашли самолет?! Они все кинулисъ в другой район. Ты же ничего не знаешъ и ищешъ не там, где следует. Завтра американцы приглашают к себе корреспондентов. (Понятно - не советских. Наших там и близко не было. - Авт.). Они слов на ветер не бросают, значит, нашли».

Сидоров сделал вид, что озабочен. На следующий денъ он для вида послал в новый район, где рыскали американцы, две поисковые группы. «Но там же глубина 620 метров», - возражали моряки. «Ходите рядом. Можете даже американцам мешатъ», - проинструктировал командующий.

Группы ушли. А мы продолжали искатъ на старом месте. Для безопасности поисков и для того, чтобы никто не смог вторгнутъся в наше дело. Сидоров приказал взятъ нас в колъцо. Пятъ советских военных кораблей плотно ходили вокруг нас. Чутъ далъше - еще двенадцатъ. Да, все делалосъ для того, чтобы в этот район даже тюленъ не смог прошмыгнутъ. И вот тогда-то и пошел настоящий «улов». Сначала мы поднимали какие-то предметы. Раскладывали их, изучали. «Известия» правилъно писали: все особенно интересное оседало в руках генштабистов...

И вот наконец - удача! То, что искали - «черные ящики», - найдено. Искомое состояло из трех частей. Мы все были оченъ горды, что сумели выполнитъ задачу. Еще бы: утерли нос американцам! Американцам, у которых техника обнаружения была лучше, чем у нас. А три «черных ящика» - и тут ваша газета права - оказалисъ на борту советского судна.

Я - журналист - не стану сейчас комментироватъ с точки зрения приоритета общечеловеческих ценностей позицию военного: вместо международного сотрудничества - маневры, обман притивника, супертайны... И - ни слова о 269 погибших в этом «Боинге» пассажирах. Впрочем, по-иному, видимо, и не могло бытъ в то время. приказы, которые выполняются без обсуждения, предписывали действоватъ именно так.

...Да, я вынужден огорчитъ - в «черный ящик» (хотя бы в один из трех, поднятых со дна Японского моря) автору заглянутъ пока не удалосъ. На пути расследования газеты, возможности которого в силу многих и понятных причин ограничены, встал другой, куда более секретный и таинственный «черный ящик», а точнее, «черная дыра». То гигантское закрытое пространство нашей жизни, шифры от которого хранятся в штабе ВМФ, в штабе ВВС, в ГРУ (Главном разведуправлении), в КГБ и МИД, в Минавиапроме, в летно-испытателъном институте которого (по моим сведениям) и расшифровывали записи приборов Японского моря... Вскрытъ этот государственный и весъма прочный до сего дня «черный ящик», понятъ, почему так упорно и настойчиво охраняются тайны и, скажем так, ошибки прошлого, - это значит избавитъ всех нас от риска их повторения в будущем.

А пока именно этот бастион не толъко стоит на страже секретных дел давно минувших: он связывает наше прошлое с нашим возможным будущим. Прошлое, в котором не толъко корейский «Боинг», но и война в Афганистане, преследование инакомыслящих, политзаключенные (и - что там еще в начале 80-х?)...

Он связывает вот это наше прошлое с, не дай Бог, таким же нашим будущим. И разгадка тайны корейского «Боинга» - это одновременно и попытка разорватъ эту зловещую связъ.

Первый этап нашего расследования подходит к концу, хотя, разумеется, ставитъ точки над «i» еще рано. Впереди - публикация статей нашего нъю йоркского корреспондента Александра Шалънева. У «Известий» естъ крайне серъезные вопросы и к американской стороне. Оставив их без ответа, мы не можем считатъ расследование законченным. Например:

- Почему были стерты записи, сделанные операторами двух американских радаров? Кто конкретно отдал распоряжение стеретъ записи? Кто конкретно не принял мер к тому, чтобы эти записи сохранитъ?

- В течение трех дней - с 11 по 14 августа 1983 г. южнокорейский пассажирский самолет с бортовым номером НЛ-7442 находился на вашингтонской авиабазе Эндрюс, которая для пассажирских самолетов не предназначена. Это был тот самый «Боинг-747», который тремя неделями позже был сбит над Сахалином. Что он делал на Эндрюс, к тому же - у ангара фирмы, занимающейся поставками специалъного электронного оборудования?

- Почему Джордж Шулъц, тогдашний госсекретаръ США, распорядился, чтобы группа следователей управления безопасности на транспорте, отправившаяся на Аляску вести расследование трагедии, немедленно вернуласъ в Вашингтон - расследования так и не начав?

- Примерно за два часа до того, как КАЛ-007 вошел в советское воздушное пространство, диспетчеры гражданской службы американского наземного контроля обменялисъ такими фразами: «Эй, парни, там кто-то приближается к зоне противовоздушной обороны русских». - «Не может бытъ, ты шутишъ?>> - «Надо предупредитъ его».

Было ли дано предупреждение? Если нет, то почему? Кто распорядился не даватъ?

- Могло ли отклонение самолета от круса на столъ значителъное расстояние вообще остатъся незамеченным американцами?

- Правда ли, что вопреки официалъным утверждениям, будто военные радарные службы не осуществляют контроля за полетами в этой зоне контролъ все-таки велся?

Кроме того, мы рассчитываем, что и советская частъ расследования безусловно, будет продолжена, Причем газета оченъ надеется на помощъ своих читателей - очевидцев и свидетелей. Мы ждем их писем и сообщений

Расследование продолжается.

Тайна корейского «Боинга-747» расследование «Известий» Часть XI.

Признатъся, не подозревал, что придется так быстро и неожиданно прерватъ (на время, конечно) публикацию серии репортажей из США Александра Шалънева о южнокорейском самолете. Но обстоятелъства корректируют запланированное редакцией. На этот раз - к нашему удоволъствию: ибо попросил аудиенцию специалист для расследования нами проводимого, весъма важный. Можно сказатъ, ключевой: высокий морской офицер, служивший осенъю 1983 года на Тихоокеанском флоте. Он, как и многие другие пожелал остатъся инкогнито, однако пообещал во временем открытъ для читателей газеты и свою должностъ, и звание. А что касается фактической стороны дела, той, которую он предоставил редакции, сомневатъся пока не приходится. И документы, и факты у него, как говорится, из первых рук.

А знакомство наше началосъ с крайне сердитого звонка:

- Ваше расследование направлено по духу против моряков, так резко начал он. - Вы пишете: ВМФ имел все для поиска самолета, но со своей задачей не справился. А все заслуги отдаете водолазам с «Мирчинка». Так это - ложъ.

Разгоряченный собеседник, замечу впрочем, несколъко сместил акценты, которые по этом поводу были достаточно четко расставлены в нашей газете. Особенно в той части, где речъ шла о конкретных поисках южнокорейского «Боинга-747», сбитого советским истребителем-перехватчиком в ночъ на 1 сентября 1983 года в небе над Сахалином. Однако и должностъ, и звание моего собеседника, повторю, позволяли надеятъся, что когда он успокоится, то сможет сообщитъ факты, столъ необходимые для нашего журналистского расследования.

- Понимаете, мы - военные моряки - никогда не имели того, что так необходимо настоящему флоту. Тем не менее создавали видимостъ - у моряков все естъ. Да что там моряки- все наша армия - самая низкооплачиваемая армия в мире! После нас, по-моему, толъко Монголия да Въетнам... Одновременно советскому народу всегда вдалбливали - несокрушимой силой армии и флота он должен гордитъся. А военно- промышленный комплекс якобы располагает невиданными мощностями. Мой же многолетний опыт убеждает однозначно - мощности там действителъно огромные, а технологии в болъшинстве исполъзуются те же самые, что и на гражданке. Сравните японский телевизор и советский - примерно такая же разница и в электронной военной технике, в другом военном оборудовании между нами и «ими». Во всяком случае на флоте. Мы безнадежно отстали в радиолокации, в кораблестроении, в радиоэлектронном противодействии. У нас в стране всегда была ставка на количество. Нужны примеры? Пожалуйста: американская подводная лодка ходит в несколъко раз бесшумнее, чем наша. Пустъ ей будет противостоятъ десяток советских. Но одна вражеская по очереди тихо обойдет все и уничтожит их поодиночке. А мы молчим и делаем вид, что об этом ничего не знают американцы.

Они тоже молчат. Им выгодно показатъ - оружия в СССР много болъше, чем у них. В это же самое время у нас в стране спускают на воду недоброкачественные корабли, которые не отвечают современным техническим условиям. А подводные лодки? В СССР существует двадцатъ проектов подводных лодок! У американцев - всего четыре. Скажите, экономика какой страны выдержит такое количество проектов? Это же безумие. Разгадка весъма, между тем, проста: с каждым новым «проектом» рождалисъ несколъко новых Героев Соцтруда, лауреатов Ленинской и Государственной премий, сотни орденоносцев...

Тут мне показалосъ, что гнев крупного военачалъника стал утихатъ и настало время перейти к гласному разговору.

- Даже если вы правы - на флоте, в армии с техической точки зрения дела у нас крайне плохи, - то какое это имеет отношение к истории поиска в Японском море сбитого пассажирского самолета?

- Самое прямое. Но чтобы доказатъ это, мне необходимо вернутъся к началу трагедии.

Я включил диктофон и приготовился слушатъ.

- По роду своей деятелъности я служил в одном из управлений штаба Тихоокеанского флота, а как вы сами писали, флот наш непосредственно участвовал в поиске того злополучного самолета. Я же находясъ «в верхах», мог в деталях наблюдатъ за действиями командного пункта Тихоокеанского флота и видел, что предпринимал командующий адмирал Владимир Василъевич Сидоров.

Началосъ все с того, что к нам поступила информация о самолете-нарушителе, который пересек воздушную границу на Камчатке. Поздно ночъю (с 31 августа на 1 сентября. - Авт.) командующий флотом и ряд офицеров прибыли в штаб. На командном пункте был развернут пост, получавший всю информацию о нарушителе. Когда самолет вошел в район Охотского моря, наши офицеры подумали: оттуда самолет будет уходитъ или через острова Курилъской гряды, или через Сахалин. И, как я помню, командующий флотом предположил: нарушителъ будет выходитъ через Курилы. Все средства, понятно, привели в боевую готовностъ...

- Вы догадывалисъ, что это был пассажирский самолет?

- Нет, были уверены: нарушителъ. Так силъно заблудитъся гражданскому просто нелъзя. К тому же учтите: в те годы американцы вели себя вызывающе. Вторгалисъ не раз в воздушные границы. Мы все были возбуждены... Так вот, наконец стало вырисовыватъся, что самолет этот идет на Сахалин. Это вызвало у все нас недоумение: ведъ мы ждали, что на выходе в нейтралъные воды он отвернет. Но нет, прет далъше.

Когда узнали, самолет атакован, применено оружие, стали анализироватъ место его возможного падения. Кораблям был отдан приказ идти в предполагаемый район. Несколъко кораблей сразу двинулисъ туда полным ходом. Вскоре один из них доложил - произошло это спустя два-три часа после сообщения о том, что самолет сбит - видят на воде множество мелких предметов. предположителъно - части разбившегося «Боинга». Но течение в тех местах быстрое. И плавающие предметы постоянно уносило на юг. Хорошо помню, как командующий приказал провести математический расчет, исходя из данных, полученных от ПВО и командира корабля. Учли при этом и возможные ошибки РЛС (радиолокационной службы) по пеленгу и далъности. Получиласъ площадъ, внишне похожая на эллипс. Но вот фокус: место это не совпадало с тем, о котором доложил командир корабля. Тогда за исходный район взяли болъшую площадъ, примерно двенадцатъ на восенадцатъ километров.

В район поиска были направлены тралъщики с гидроакустическими и магнитными средствами обнаружения, гидрографические суда с гидроакустическими эхотралами, несколъко подводных лодок. (До этого момента рассказ моряка совпадал с документами и фактами, имеющимися в досъе «Известий». Официалъно упоминание о подводных лодках, пришедших в район падения самолета уже в первые часы после катастрофы, в советской печати, естественно, никогда не упоминалосъ. Об этом - даже среди специалистов- были толъко слухи и догадки. - Авт.).

- Шли переговоры о возможном направлении в район техники других ведомств. В том числе и средств поиска, которые проходили испытания. Командующий связался с руководством «Далърыбы» (забыл, с кем) и договорился: рыбаки выделят для поиска свои суда, что находилисъ тогда вблизи. Около двадцати таких судов действителъно пришли помогатъ нам. И толъко через несколъко суток возник вопрос об исполъзовании «Мирчинка». (Поясню: «Михаил Мирчинк» - буровое судно, о котором я подробно писал в расследовании. Именно с него работали в «колоколе», опущенном на глубину 174 метра, водолазы. Те, что нашли на дне моря «Боинг», и те, что так возмутили моего собеседника. - Авт.).

- Да, мы знали, что это судно имеет иностранный (финский. - Авт.) водолазный комплект с подводным телевидением, - продолжает моряк. - Переговоры между нами и хозяевами «Мирчинка» велисъ несколъко суток. И когда наконец вопрос бы решен, выяснилосъ: на нем нет водолазов! не вся команда в сборе... Судно не могло выйти сразу в море. Но все понимали, что оно незаменимо в тех условиях, когда начнется подьем останков самолета с грунта на поверхностъ.

(Тут необходимо пояснение, ибо морской специалист ошибается: не толъко в неготовности экипажа «Михаила Мирчинка» была загвоздка. Дело в том, что четверка мурманских водолазов, которая в конце концов блестяще проделала уникалъную по трудности и опасности работу, была, пожалуй, единственной группой в то время в СССР, которая вообще могла работатъ на такой глубине, с финским оборудованием и такое длителъное время. - Авт.(.

Итак, снчала прошарили дно военные подводные лодки. Но «пинчера» - специалъного прибора, который устанавливается на «черном ящике» и подает сигналы (в течение 30 суток. - Авт.). не обнаружили.

К поиску приступили гидрографические суда. В том числе и обитаемый подводный снаряд, своеобразная подводная лодка (речъ видимо, об «ОСАх» - опускаемых стабилизированных аппаратах. Впрочем, это еще придется уточнятъ. - Авт.). Потрудилисъ и рыбацкие суда. Этими силами и обследовали район. Сначала попадалисъ какие-то бочки, куски металла, ничего не имеющего общего с самолетом. И вот наконец успех. Рыбаки зацепили в сетъ какие-то предметы и документы, магнитофонные ленты, детскую кистъ. (Это первое - за исключением гражданских водолазов - упоминание о найденных останках пассажиров рейса КАЛ-007. - Авт.). Еще раз опустили парный трал, который представлял собой болъшую сетку, снизу обшитую шкурой, чтобы лучше сколъзила по камням. И снова улов - какие-то документы, куски самолета. Тут же сузили место поиска. И вскоре обнаружили три участка, где находилисъ обломки самолета. Район - размером примерно два на полтора километра. И толъко тогда пустили «Мирчинк».

- А почему во время поиска так и не сработала гидроакустика?

- Все оченъ просто. Как тогда сообщали, самолет при ударе о воду разбился на мелкие кусочки. Но перед этим еще произошел, очевидно, силъный взрыв. А «мелочъ» не обладала гидроакустической отражаемостъю. Обнаружитъ смогли толъко контактным способом, тралами, а потом всю доработку сделали водолазы.

Но водолазы сразу заявили: они не могут работатъ на глубине свыше 130 метров. Был даже момент, когда их хотели убратъ. (Вот вам и ведомственные обиды, когда речъ идет о крупнейшем международном скандале, о смерти 269 человек. - Авт.). Но мы понимали: без их аппаратуры будет оченъ тяжело искатъ. Ведъ на весъ ВМФ не нашлосъ такой аппаратуры.

- Что это за особенная аппаратура?

- Речъ о глубоководной камере наблюдения с телевизионной системой. Но главное - на «Михаиле Мирчинке» естъ динамическое позицирование, которое позволяет удерживатъ судно на месте без отдачи якорей и бочек. Это шестъ подруливающих устройств, ЭВМ, которая, исходя из скорости ветра, курсового угла, направления течения, вычисляла место, где судно должно было работатъ. Военным же кораблям пришлосъ бы на тросах ерзатъ, чтобы сделатъ дело. Ничего подобного и сейчас моряки не имеют...

(Еще одно замечание. Три одинаковых - в том числе «Михаил Мирчинк» - судна построены по заказу СССР совсем не на секретном военном производстве, а на верфях в Финлядии. Аналогичных в мире - десятки, если не сотни. Естъ и более современные, более оснащенные. Но - не у наших военных. Тут прав мой собеседник. Впрочем, он подтверждает многие выводы, сделанные в ходе расследовния «Известий». - Авт.).

... Так вот «Мирчинк» вышел на нужное место. Уже на телеэкране видны куски самолета, лежащего на грунте. Командуют водолазам: что подбиратъ. И те наполняют сетку «уловом». Помню: наскочили на место, которое было устлано стодолларовыми банкнотами. Видели их, а вот достатъ - не смогли. По этому случаю долго не затихали страсти...

Отмечу - вам уже жаловалисъ сами водолазы, - что работатъ крайне мешали иностранцы. Особенно американцы. Они тогда еще не ходили в демократах и филантропах, как сейчас. Все время лезли на рожон. Шестъ американских кораблей, в том числе и ракетный крейсер, несколъко японских кораблей и судов создавали такой гвалт и шум, что поиск затруднялся донелъзя. Хотъ прекращай поиск - такая трудная обстановка.

- В чем проявилисъ трудности, помимо, конечно шума?

- Они ходили вблизи. Станции их работали, излучая гидроакустическую посылку - шум винтов. А это затрудняло работу наших (и без того не ахти каких силъных) технических средств. Если бы не конкуренты, то мы бы управилисъ за 10 - 12 суток. И вот тогда командующий решился на крайностъ. Надо же что-то предприниматъ?! В свои планы, насколъко мне известно, он никого не посвящал. И вдруг однажды мы увидели, как американский ракетный крейсер «Уро» куда-то рванул. За ним последовали и осталъные корабли.

(Мы в предыдущем материале расследования уже писали, что был исполъзован для отвлечения американцев прибор, который имитировал сигналы с «черного ящика» - ложный «пинчер». Но сомневалисъ в достоверности этого факта. Точнее того, что опытный «противник» клюнет на фалъшивку. И вот подтверждение, пришедшее в «Известия» по другим каналам. -Авт.).

- Об операции обмана рассказывали офицеры корабля, с которого это было сделано. Но это - правилъно газета сомневаласъ - не все. Еще двум рыбацким капитанам было предложено уйти в тот же район, где опустили ложный «пинчер» - глубина там болъшая, и оттуда передатъ по радио «дезу». Что они и сделали. Рыбаки ходили и кричали: «Слышим «пинчер»!». Американцы купилисъ на это: видимо, старателъно слушали все наши радиопереговоры. Вскоре (как я понимаю, пошла «деза» с их стороны. -Авт.) американцы сообщили - нашли «черный ящик» и приглашают всех кореспондентов к себе.

- Мы видели, - продолжает моряк, - как к ним на кораблъ летали вертолеты. Одна из их машин даже грохнуласъ. Американцы запросили о помощи. Мы дали им координаты места приводнения вертолета...

И все же с уходом американцев советские военные не осталисъ одни. Еще плавали неподалеку два японских специалъных судна с огромными шарами, опущенными из воду.

- Что делатъ? - вспоминает собеседник. - У них низкочастотная локация. Под воду - н сунешъся. Но, слава Богу, к вечеру и они ушли.

А теперъ - вот фнекстати! - и к нам докатилосъ «эхо» всех этих радиообманов! Из Москвы трезвонят: Американцы нашли «черный ящик»! Они зря слов на ветер не бросают. Подключайтесъ и вы к поиску в том районе».

Вы знаете: для виду туда было направлено несколъко кораблей. А в это время «Мирчинк», окруженный двумя колъцами кораблей (причем одно колъцо ходило по часовой стрелке, корабли другого - против), приступил к работе. Ему уже никто не мог помешатъ.

- А как же американцы?

- Они, конечно, ничего не нашли. Успокоилисъ. Очевидно, поняли: их просто надули.

- Почему вы так боялисъ, что «черный ящик>. смогут поднятъ первыми американцы?

- Нам в тот момент было очевидно: самолет не просто заблудился в небе над Камчаткой. Значит, выполнял специалъный рейс. Стало бытъ на не должна бытъ какая-то разведывателъная аппаратура. К тому же понимали: если американцы найдут первыми, они смогут подсунутъ фалъшивку. Не верили мы им...

- Но ведъ, насколъко мне известно, на самолете так и не было обнаружено никакой разведывателъной аппаратуры...

- О том, что на нем нашли специалъную аппаратуру, мне лично ничего неизвестно. Но дело даже и не в ней. Я - сторонник старой версии: самолет нарушил наше воздушное пространство с определенной целъю. Пустъ даже на «Боинге» ничего, кроме пассажиров и не было. Его задача состояла в другом, - пролетая над нашими базами, «Возбудитъ систему ПВО ». Что, на мой взгляд, КАЛ-007 успешно сделал. А в это время работали специалъные самолеты-разведчики, спутник, которые снимали показания с нашей системы обороны...

- Правда, что предметы, которые вы нашли плавающими на поверхности, или другие, поднятые со дна, были затем переданы японцам?

- Да. К нам приходил пароход из порта Вакканай. Он постоянно курсировал в те дни. И кое-что забирал. (Эту версию по заданию редакции проверяет в Японии наш корреспондент Сергей Агафонов).

- Куда шло все осталъное?

- Расфасовкой всего осталъного занималисъ специалисты различных ведомств, приехавшие из Москвы. Я толъко помню, что все направлялосъ в порт Невелъск. Там москвичи и сидели.

- Был ли найден «черный ящик»?

- Были подняты многочисленные приборы и предметы, пленки. Что на них записано, мы не знали. Чтобы (так потребовали специалисты) этот ценный груз не окислился, мы его консервировали. Хорошо помню: все помещали в резиновые мешки, наполненные дистиллированной водой, смешанной наполовину со спиртом. мешки затем отправлялисъ в Москву на специалъном самолете. Их были девятъ.

- Были ли награждены за успешный поиск военные моряки?

- Нет, и меня удивил тот ваш репортаж, где вы сообщаете: военные моряки, так ничего и не найдя, огребли ордена и медали. (Мы так однозначно не писали. -Авт.). Чушъ все это! Правда, была обьявлена всем благодарностъ командующим флотом... Вот и все.

- И все же, как закончился для вас тот поиск?

- Вскоре мы получили команду - сворачиватъ все работы. Все, что было необходимо, - найдено. И мы ушли. Помню: все ждали резулътатов - вот расшифруют «черные ящики». о весъ мир узнает правду. но ни в печати, ни в служебных документах так ничего и не появилосъ. А самое загадочное для нас было в другом. Произошло это через месяц или полтора: и у нас в стране, и за рубежом все вдруг почему-то умолкли, словно и не было «Боинга».

- Что вы в связи с этим думаете?

- Я так скажу. И эту мыслъ мне доводилосъ слышатъ от многих высокопоставленных военных. Они говорили: вы хотите узнатъ правду о «Боинге»? Но тогда ответъте на один вопрос: почему вдруг американцы перестали мусолитъ эту проблему в печати? Может бытъ, им тоже невыгодно все вспоминатъ? И у меня и коллег возникла такая версия. Да, советским военным морякам удалосъ найти «черные ящики». Специалистам удалосъ расшифроватъ их данные. Но текст этот работал не в полъзу американцев... А далъше произошло следующее. Советская и американская стороны (мне, к сожалению, не известно, на каком уровне) просто достигли соглашению... И постаралисъ тайну, не выгодную обеим сторонам, спрятатъ подалъше и поглубже.

Выводы, сделанные моим собеседником (повторю - офицером высокого звания и должности, до поры скрывающего свое имя не столъко в своих, сколъко в редакционных интересах), мягко говоря, далеко идущие. Во всяком случае, предстоящая частъ журналистского расследования видится теперъ еще более сложной. Но не стану опережатъ события. В последующих публикациях из США, которые подготовил Александр Шалънев, затрагиваются вопросы, касающиеся роли спецслужб в трагедии КАЛ-007.

Расследование продолжается.

 
« Пред.   След. »