16 мая исполнится 35 лет с того дня, как в Светлогорске военный самолёт упал на детский сад
Улица Ленина в Светлогорске. Устремлённое ввысь бело-синее здание. Многие, увидев его впервые, умиляются: «Какая прелесть, прямо-таки игрушечная церковь!» Подойдя ближе, люди потрясённо смолкают, читая табличку на стене у входа: «Храм-памятник в честь иконы Богоматери «Всех скорбящих Радость» построен на месте трагической гибели детского сада 16 мая 1972 года».

Долгие годы об этой жуткой истории нельзя было даже упоминать. Когда пришли иные времена, начался сбор средств на часовню. Она была возведена в 1994-м. И с тех пор в ней всегда горит свеча. В память о тех, кто принял здесь когда-то страшную смерть…

Последние минуты

Сегодня детский сад санатория № 3 (нынешний «Светлогорск»), наверное, считался бы «элитным». А тогда его называли «блатным». Уютный двухэтажный особняк. Всего 25 детей. Душевный персонал. Многие хотели устроить сюда своего ребёнка.

«По сведениям Калининградского гидрометеобюро, 16 мая по области ожидается облачная с прояснениями погода без существенных осадков, утром местами туман, ветер переменный слабый до умеренного, температура пять-десять градусов тепла». Синоптики не ошиблись. Погода в тот далёкий день выдалась действительно неважная. Тем не менее детвора всё равно с удовольствием вышла на традиционную прогулку.

Муж воспитательницы Валентины Шабашовой-Метелица находился в госпитале, где ему сделали операцию. Валентина торопилась в Калининград проведать супруга. И потому завершила прогулку на двадцать минут раньше обычного. Многие считают, что, если бы дети ещё гуляли, а не сидели в здании, у них был бы шанс…

Юлия Ворона и её муж Владимир 16 мая отправились покупать телевизор. Путь лежал мимо детсада. Поваром там работала Антонина Романенко, подруга Юлии.

– Я забегу на минутку к Тосе?

В раздевалке Ворона увидела двух поставленных в угол пацанят.

– За что это вас, а?

В ответ те лишь обиженно засопели.

– Баловались, вот и наказаны, – с напускной строгостью пояснила воспитательница. Все, кто её знал, говорят, что она была очень добрым человеком.

– Да ладно тебе, Валь! – непедагогично отмахнулась гостья. – Ну-ка, пострелята, марш на обед!

Один мальчуган метнулся мыть руки, другой – в туалет. Воспитательница же пошла на улицу, встречать своего Андрюшку. Он болел, бабушка вела его на прогревание. И по дороге они решили зайти к маме.

Остальные ребятишки были уже в столовой.

– Сидели тихонько за столами, как ангелочки, ждали первое-второе-компот, – вытирает набежавшие слёзы Юлия Егоровна.

Оставив на кухне Анну Незванову дожаривать котлеты, Тося с Юлей вышли в игровую комнату. Болтая, стояли у окна. Смотрели, как на улице Валя обнимает подбежавшего сына.

Горел даже асфальт

Ожидая Юлю, муж решил нарвать ей ландышей. Отойдя на сотню метров, он услышал гул и странный треск. Обернувшись на звук, обмер: со стороны моря, ломая верхушки деревьев, нёсся самолёт…

На стадионе возле детсада как раз закончился урок физкультуры. Растянувшись, класс возвращался в школу. Увидев самолёт, все словно оцепенели.

– Ко мне! – опомнившись, закричал ушедшим вперёд ребятам учитель Юрий Бакланов.

Все побежали назад. И тут самолёт рухнул…

Мария Кудрешова тогда работала в ателье мужским закройщиком. Обычный вторник, дело шло к обеду. Вдруг – звук взрыва. Сразу после этого пропало электричество.

А потом – страшная весть:

– Садик взорвался!

У Марии Григорьевны там был сын Алёшка. Выскочила на улицу, увидела стоящий мотоцикл, стала кричать: «Чей мотоцикл?!» Прибежал хозяин, помчались. Приехали, а на месте детсада – ад. Горело всё, даже асфальт. На дороге валялась кабина самолёта. В ней, вцепившись в штурвал, сидел мёртвый лётчик. Тело другого висело на дереве. Пожарных ещё не было. Вокруг метались, не зная, что делать, первые прибежавшие на помощь люди.

Среди них был и Владимир Моисеевич, супруг Юлии Егоровны.

– Не поверите, но я почему-то был уверен: жива моя Юля, жива!

Очнувшись, заваленная обломками Ворона смогла лишь повернуть голову. Увидела, что рядом – мёртвая Тося. Юлию Егоровну спас шкаф. Он принял на себя основной удар всего того, что летело ей в голову.

Женщина попыталась выбраться. Тщетно. Стала кричать: «Помогите, помогите!» Меж тем огонь уже подбирался к ней. Дышать становилось всё тяжелее…

И тут – взрыв. Как потом выяснилось, рванули стоявшие на кухне газовые баллоны. В результате в завале образовалось отверстие. Ворона начала пробираться наверх.

Выбравшись, наугад пошла сквозь горящие развалины. Навстречу – пожарный. Увидев Юлю, он бросил брандспойт и убежал.

– Испугался. Немудрено, выглядела я жутко. Да и вообще там ведь такое творилось. У любого нервы сдадут.

Вытащил её в итоге знакомый милиционер, Пётр Занин. Затем Юлю положили на траву и уговаривали не двигаться. Она же всё рвалась обратно: «Там же Тося горит, надо её достать!»

Правду не скроешь

Эдуард Трущенков 35 лет назад был секретарём по идеологии Светлогорского горкома КПСС. Так вышло, что в те дни он остался в городе «на хозяйстве». Первый секретарь слёг с инфарктом, второй – уехал.

Утром 16 мая Трущенков был в Калининграде – на совещании в обкоме, посвящённом делам рыбной промышленности. К полудню совещание кончилось, и секретарь поехал назад. Неожиданно его машину обогнала «скорая». За ней – другая, третья.

– Давай-ка и ты гони за ними, – забеспокоившись, сказал Эдуард Васильевич шофёру.

Когда они подъехали к месту трагедии, район был уже оцеплен. На помощь пожарным пришли военные и курсанты из школы милиции. Одни собирали останки лётчиков и обломки самолёта, другие разбирали руины садика, извлекая из-под завалов тела.

К слову, в тот же день о ЧП в Светлогорске сообщил «Голос Америки».

– 17 мая было совещание, посвящённое случившемуся, – продолжает Трущенков. – И я спросил: как же за границей так быстро узнали о нашей беде? Неужели в Светлогорске есть агенты, которые работают на зарубежную разведку? Один из кагэбэшников нехотя пояснил: иностранцы перехватили переговоры, у них тут рядом станция слежения.

Несмотря на принятые «органами» меры, весть о трагедии быстро распространялась и у нас.

– Вскоре после падения самолёта мне позвонили знакомые из Светлого, – вспоминает жившая тогда в Светлогорске Лариса Новикова. – Мол, что там у вас произошло? А вечером звонили уже из Киева. К тому моменту я уже и сама слегка не в себе была. Вокруг только и разговоров, что о случившемся. Из нашего дома погибло сразу двое – девочка и мальчик…

Скудная информация о трагедии искажалась, обрастала домыслами. Порой люди знали лишь то, что на какой-то детсад упал самолёт. И бежали в панике в «свой» садик, куда утром отвели ребёнка.

Поможем, чем сможем…

Находившаяся на кухне Анна Незванова тоже выжила. Как и Ворона, Анна Никитична рвалась через оцепление в пылающий детсад – там у неё остался сын Ваня…

Ещё две женщины, когда рухнул самолёт, были на втором этаже, застилали постели. С ожогами девяноста процентов кожного покрова их доставили в Пионерскую больницу. Туда же следом привезли Юлию Егоровну.

– Когда я их увидела, у меня аж сердце зашлось. Чёрные, как головёшки! Живого места нет! Плачут, спрашивают: Юля, что это было, атомная война началась, да?

Тут в палату зашёл врач из Калининграда.

– Вы зачем её в эту палату поместили! – набросился он на пионерских коллег. – Хотите, чтоб с ума сошла?! Она же и так на грани!

Юлию Егоровну срочно перевели в другую палату.

А уже на другой день к ней пришли двое из КГБ. Расспросив о самочувствии, сказали:

– Потом поедете в санаторий. Там вас совсем на ноги поставят. Ну и вообще поможем. А вы обещайте нам, что никому не будете рассказывать о том, что произошло.

Через неделю её выписали. Не успела зайти домой – снова та же парочка. И опять: мы вам поможем, только молчите.

Юлия Егоровна и до того была инвалидом. С детства правая рука почти не действует. Пребывание под завалами добавило проблем со здоровьем. Сегодня она уже с трудом ходит. Как вы понимаете, никто ей ничем так и не помог…

Ничего не получили и остальные. Лишь похороны город взял на себя.

– Хотя я тогда заикнулся в обкоме, – говорит Трущенков. – Дескать, может, выдадим семьям хотя бы по продуктовому набору? Ответ был грубым и категоричным…

А что же те женщины, с которыми Ворона встретилась в больнице? Одна из них быстро умерла. Вторая отмучалась через полгода. К слову, 16 мая в детсаде она уже не работала. Но в тот день пришла за расчётом и согласилась ненадолго подменить знакомую…

Стёрли с лица земли

16 мая к девяти часам вечера из руин извлекли последний фрагмент – им оказалась детская ножка. Всего в садике погибло двое взрослых и 23 ребёнка. Старшему из них было семь лет, младшему – чуть больше двух…

Школьники, находившиеся в момент падения самолёта по соседству на стадионе, к счастью, уцелели.

Останки повезли в Калининград. А к Трущенкову подошёл руководивший всей этой тягостной операцией капитан первого ранга.

– Здесь решено разбить сквер. Вот, взгляните, я тут набросал его план.

Посмотрев на листок из блокнота, Эдуард Васильевич слегка подкорректировал план. Сразу после этого закипела работа. А секретарь горкома отправился обходить те семьи, куда пришло горе…

С вечера на побережье дежурили наряды милиции и дружинники. Было опасение, что кто-нибудь из родственников погибших решит покончить с собой, утопившись в море.

А в районе детсада всю ночь стоял шум, туда-сюда ездили грузовики. Всё стихло лишь к утру. И Мария Кудрешова отправилась туда, где погиб её Алёшка. Пришла и… глазам не поверила. Как будто и не было никогда садика! Вместо него – клумба с цветами, дорожки, посыпанные битым красным кирпичом. Выжженная земля срезана, вместо неё уложен дёрн. Как узнали позже, его навезли из Отрадного и Пионерского. Обломанные и обгоревшие деревья спилены.

И только резко пахло керосином. Запах держался ещё недели две.

Тревожные похороны

Расследование происшествия шло полным ходом. В Светлогорск приехали заместитель министра обороны и один из руководителей КГБ СССР. С каждым из них прибыла целая свита.

Давать соболезнование в газеты запретили. «Не должно быть никакой, даже косвенной информации. Всё, что случилось, – военная тайна!»

Между тем шок первых часов уже прошёл, люди начали задавать вопросы. Что делал военный самолёт над городом? Почему упал? Ситуация в городе была напряжённая…

В день похорон вдруг отменили поезда, курсировавшие между Калининградом и Светлогорском. Якобы возникла необходимость в срочном ремонте железной дороги. Было ограничено движение и по автомобильным дорогам.

Тем не менее на кладбище в итоге собралось около десяти тысяч человек. Только из Калининграда было прислано 83 венка.

Погибших привезли на автобусах. В закрытых гробах. Впрочем, в основном то были не гробы – гробики…

О причине трагедии на траурной церемонии никто не обмолвился. О том, что творилось на кладбище, лучше любых слов говорят снимки. Кстати, фотографировать происходящее тоже запретили. Если же некие мужчины в штатском замечали, что кто-то нарушает запрет, они тут же засвечивали плёнку.

Так что эти несколько снимков из домашнего архива Марии Кудрешовой – уникальные, сделанные украдкой.

Жизнь после смерти

Трагический случай долго был в Светлогорске темой номер один. Потом, как водится, история стала мало-помалу забываться.

И только родственники погибших всегда помнят 16 мая 1972-го. Некоторые вообще так и не сумели после того дня оправиться. Кто-то спился, кто-то покончил с собой…

Время, конечно, лечит. И всё же стоит заговорить с ними о той трагедии, как на их глазах появляются слёзы.

Утром 16 мая родственники погибших снова соберутся в часовне на улице Ленина. После службы все отправятся на кладбище.

Придут в этот день люди и на могилы членов экипажа разбившегося самолёта. Их было восемь. У всех остались жёны, дети. Семеро лётчиков похоронены в Калининграде. Одного увезли на родину.

А десять лет назад, на 25-летие со дня трагедии, в Светлогорске была устроена встреча родственников всех погибших. Вместе помянули, вместе поплакали. У них ведь общее горе, одно на всех…

Источник: http://www.kaliningrad.ru/news/community/k239320.html